«Археологи» молчали, осмысливая.
— А это кто? — наконец спросил «Ватт», глядя на мешок.
— Нет, это не прах мсье Вейля, — разрушила Катрин выстраиваемую в смятенных научных и околонаучных умах логическую цепочку. — Это мое, честно заслуженное. Делиться не собираюсь. А вот это — новая глава отдела переводов. Официально представлена будет позже.
— Но она же местная! — высказал парадоксальную догадку «Клоун»-аудитор.
— И что? Не визжит, никого не трясет, не плюется — такая нам не подходит, что ли? — недобро удивилась добытчица редиса. — Вы продолжайте, не отвлекайтесь.
— А где же «Спящий»?! — вопросил лаборант.
— Шеф явится в нужный момент, — надменно пообещала Катрин и повлекла мешок и переводчицу к медицинской палатке. Придется занять жилье явочным порядком.
— Располагайтесь, мадмуазель Анис, — пригласила девушка, пристраивая овощной мешок к медицинским ящикам — часть из них была распотрошена. — Позже обустроимся, постель поменяем. Пардон, пока бардак и полное отсутствие женской руки.
Переводчица осторожно присела на край зыбкой койки. Ну, в обморок не падает, уже хорошо. Собственно, сразу было видно, что безносая невольница держится за счет стального характера. Ну, иначе с ее мордашкой вообще не выживешь.
В палатку юркнула Дикси, глянула умоляюще и жалобно затряслась.
— Вот тоже горестное недоразумение — проворчала Катрин. — Тебя вообще кормили или нет?
Кворум снаружи снова начал прибавлять громкости.
— Никогда! — завопила профессор. — Не смейте! Ценность этого проекта невозможно оценить…
— Заткнись, я сказал! — взревел «Семь-Шесть». — Госслен тяжело ранен, еще день, аппаратуре придет конец и мы вообще не вернемся. Эта ваша техника… Да будь я проклят, мы с самого начала влетели в полное дерьмо. Профессор исчез, кругом колдовство, ваш Вейль вообще сумасшедший.
— Ты же так красочно рассказывал, что их убили? — храбро встрял «Латино». — А Вдова сейчас говорит…
— Кто говорит?! Эта белобрысая сука нагло врет. Знаете, что они там с Вейлем вытворяли?! — зарычал охранник. — Госслен может подтвердить, там эти некрофилы на могилках…
— Ты, тупое животное, заткнись немедля или я тебя щас до промежности раскрою, — со всей дури заорала Катрин, не выходя из палатки.
Дикси забилась под койку и все же обписалась, переводчица, несмотря на всю свою стойкость, была близка к подобному.
Снаружи примолкли. Потом подал голос аудитор:
— В каком это смысле «раскрою»?
— Господи, вы тут не обедали, что ли? Кричите на всю реку, — в дискуссию вмешался новый голос, сонный и слегка удивленный. — Сала, дружище, ты жив?! А как парень? Я за вас всерьез беспокоился. Профессор Фе, присядьте, на вас лица нет.