Вейль вел дело к разделению экспедиции.
— Полагаю, нас ждет прощальный ужин. Или завтрак — пробормотала Катрин. — Песик, ты ведь мечтаешь забраться в свою уютную «переноску» и вновь с удобством гадить на диван хозяйки?
Дикси скульнула и вновь задремала — сожрав полноценную банку корма, собачка окончательно обессилела. У Анис тоже слипались глаза — ночь у невольницы выдалась тревожной, утро, смена хозяев и переход в лагерь археологов бодрости тоже не прибавили. Катрин выдала подопечной плед и велела ложиться и подремать.
…— Ни секунды! Как только капсулы будут готовы, мы отчаливаем! — орал охрипший «Семь-Шесть».
— Проваливайте! Толку от вас как от пердливых евнухов! — отвечала бесстрашная профессор. — Без вас справимся!
Общий расклад Катрин уже уяснила, интересны были нюансы. Профессор де Монтозан, верный лаборант, придурок-аудитор — эти верят в свою счастливую египетскую звезду. О сгинувшем руководителе — замечательном и незаменимом профессоре Одуан-Рузо коллектив уже прочно забыл, продолжать его поиски ни у кого и мысли не возникло. Естественно, оба «Цифры», «Ватт» и трусливые переводчики жаждали немедленно смыться к цивилизации. Зависли в неопределенности доктор «Крест», механик Андре, и как ни странно, двуличный шеф. Вейль пару раз обмолвился о несчастливо складывающихся обстоятельствах, рискованной военной обстановке — это можно было истолковать как стеснительную готовность немедля вернутся в мир исправной электроники и срочных спортивных новостей. С другой стороны, упертая профессор восприняла эти обмолвки подозрительно спокойно — скорее всего, со «Спящим» они о чем-то успели сговориться заранее. Собрание перешло к заслушиванию технического аспекта и внимало «Ватту» — тот уже не в первый раз разъяснял детали плачевного состояния техники и особенно генератора, жизненно необходимого для старта.
Катрин пила кофе и размышляла о своей несчастливой участи — вот так сидишь мышь мышью — хотя бы для проформы вспомнили, предложили «Милая Катарина, возвращайтесь с нами, в тюрьме вам будет уютнее» или «Без ваше смертоносного клинка и чудесных глаз продолжение экспедиции теряет всякий смысл. Будьте с нами, наша опора и надежа!» Фиг там, бегают, аппаратуру тестируют.
Вспомнили перед ужином. Притащился Андре, стеснительно спросил:
— Ты как? Говорят, в городе начались жуткие религиозные беспорядки и массовые галлюцинации. Совсем эти каирцы спятили. Думаешь оставаться? А я, пожалуй, вернусь. Здесь вовсе уже курить нечего, да и плеер сдох.
— Передавай привет «Пари Сен-Жермен».
— Передам, — парень вздохнул. — Знаешь, я здесь точно понял, что я человек того мира. Мне здесь как-то не по себе. Стыдно сказать, засыпать боюсь.