— Что ты сделал с моей дочерью? — заорал Яйцерик, стоявший рядом с парящей в воздухе Яйцериной.
— Папа, он ничего не сделал! — горячо возразила Яйцерина. — Он спас меня! Если бы не он, эти негодяи убили бы меня!
— Смит на сарае слева, — сказал я. — На сарае справа — другое яйцо, с неустановленной яичностью.
— Яйцеглист! — процедил сквозь несуществующие зубы старик с вилами и убрал вилы от моего лица. — Эк вы их… смешно посадили.
Яйца засмеялись с облегчением. Смит и Яйцеглист сидели тихо, поняв, что влипли. Атмосфера немного разрядилась.
— А ты молодец, урод! — Старик дружелюбно стукнул меня рукояткой вил по плечу, едва не задев голову Фионы. — Не так уж плохо для яйца столь дурацкой формы.
— Спасибо, что защитил жизнь и честь моей дочери, Костя Старательное Яйцо, — торжественно сказал Яйцерик. — Что я могу для тебя сделать? Как отблагодарить?..
— Прилечь бы! — простонал я. По спине прокатилась очередная волна боли.
* * *
Всю ночь я провалялся лёжа на животе в полубредовом состоянии. И спать не спал, и не спать не не спал… тьфу, фигня какая-то. Тут и загадочное ничегошнее пойло роль сыграло, и боль в спине.
Иногда, открывая глаза, я видел Диану. Иногда — Яйцерину. Обе выглядели крайне обеспокоенными моей дальнейшей судьбой.
Утром полегчало, в голове прояснилось. Я перевернулся на бок под одеялом и увидел дремлющую в кресле Диану. Несколько секунд полюбовался, потом решил, что пора включать Костю и сказал:
— Не спи, замёрзнешь! Я б согрел, но пока не в лучшей форме…
Диана тут же открыла глаза, потянулась. От сна к бодрствованию она переходила чуть ли не мгновенно.
— Давно у тебя это началось? — деловито спросила она.
— Только что, — усмехнулся я. — Польщён, что ты заметила. Не принимай особо на свой счёт, это каждое утро так.
— Костя, я тебе сейчас нос сломаю! — рявкнула Диана. — Можешь в серьёзный режим переключиться? Я пытаюсь высчитать, сколько тебе осталось!
Вот от этих слов шутить мне резко расхотелось.
— В смысле, «сколько осталось»? — Я сел в постели, широко раскрыв на Диану глаза. — Подумаешь, спину прихватило, с кем не бывает!
— У тебя в спине — имплантаты погибшего мира. Соображаешь, что это значит?
— Нет!
— Вся материя, созданная в этом мире, должна исчезнуть. Имплантаты разрушаются, выбрасывают в организм продукты распада. Вот, смотри!
И Диана показала пистолет, который отобрала у вдовы Монтрезо. Выглядел он плачевно. Половину ствола как будто термиты сожрали.
— Ну и нехай себе разрушаются, — пожал я плечами. — Отгниют, да отвалятся! Ну потерплю немного, чё там.
Диана покачала головой.