— Наконец-то я вас нашёл! — торжественно провозгласил слегка искажённый крохотным динамиком голос Шарля. — Вы ещё живы?
— Твоими молитвами, гений! — усмехнулся я. — Когда нас заберёшь?
— Костя, тут всё непросто.
— Да кто б сомневался. Гравицапа перегорела?
— Не понимаю, о чём ты. Я трачу на этот канал огромное количество энергии, которой у меня и так всего ничего. Попасть к вам я не сумею, нет орбитальных порталов. Постарайтесь переместиться куда-нибудь поближе. В мире, где вы находитесь, есть статичный портал?
— Есть!
— Куда он ведёт?
— Ща, погоди!
Я выскочил из комнаты, тряся левой рукой и показывая на браслет пальцем правой. Диана, помогавшая Яйцерине накрывать на стол, тут же смекнула, в чём дело, и кивнула.
— Портал! — воскликнул я. — Куда он ведёт?
— S-M89623/J, — без запинки сказала Диана.
— Слышу, — отозвался Шарль. — Это мне уже по силам. Там и встретимся. Вызови меня сразу же, как переместитесь. И поскорее! Меня, кажется, заметили на орбите… Конец связи.
Браслет замолчал. Я опустил руку.
— Слыхала? — сказал Диане. — Он нас там сразу и подберёт. Я лучше в каюте поваляюсь. Шарль — гений, может, тоже чего придумает.
— Заткнись! — вдруг шикнула на меня Диана, широко раскрыв глаза.
— Чего? — не понял я.
Этими же самыми глазами Диана указала на Яйцерину, которая, паря в полуметре над полом, ставила на стол пустые тарелки. Цвета она при этом была бледно-жёлтого. И молчала. Мысленно прокрутив в голове всё сказанное сейчас, я добавил это к сказанному и произошедшему вчера, и у меня началось нехорошее предчувствие.
— А, Костя! — В столовую вошёл Яйцерик. — Встал?
— Угу, — осторожно сказал я, в кои-то веки боясь, как бы чего лишнего не ляпнуть.
— Хорошо. Садись. Сейчас мы всё обсудим.
Я сел. Слева от меня оказалась Яйцерина (она висела над стулом, не касаясь его), справа — Диана. Последней к нам присоединилась Фиона.
Я взял ложечку. Диана и Фиона повторили жест за мной. Н-да, блин, чувствую себя — как отец двух слабоумных дочек…
Зачерпнул ничего с тарелки, положил в рот, пожевал и проглотил. Прислушался к ощущениям. Хм. Хм…
— Чувствуешь благодать? — спросил Яйцерик.
— Что-то чувствую, — не стал спорить я.
Чувство было странное и непонятное. Несмотря на то, что желудок оставался пустым, он потихоньку переставал подавать признаки голода. Жуть, до чего неприятно, а вернее непривычно. Нет уж, благодать благодатью, но на шашлычок я Фиону всё-таки разведу.
— А я ничего не чувствую, — проворчала Фиона.
— Это потому, что в вас пока ещё молчит яичность, — пояснил Яйцерик. — Тогда как в Косте она пробудилась.