Так, блин. А мне-то обратной дороги в школу, получается, нет. По крайней мере, официальной — если сейчас припрусь к директрисе, вопросов, чую, получу гораздо больше, чем ответов. Остаётся один путь — действовать по вдохновению. Вернусь, а там придумаю что-нибудь.
С этой мыслью я развернулся на сто восемьдесят градусов и потопал обратно к школе.
Шёл на всякий случай с оглядкой, стараясь держаться так, чтобы меня не заметили с крыльца. Подойдя ближе, увидел, что предосторожность излишняя: крыльцо опустело. Учеников, очевидно, загнали обратно в класс, Робин пошла их учить, а директриса — вероятно, к себе в кабинет, пылать справедливым гневом в адрес того, кого может подозревать в родственных связях с Сепритом.
Хм-м, а здание-то школы — вполне себе типовое, у нас на районе три похожих. Творец этого мира решил, видимо, не заморачиваться, и зданий налепил, как выразилась Диана, средне-убогих. Если и внутри школы всё так же, как у нас, — а с чего бы, спрашивается, местному устройству быть другим? — то директорские окна — вон те два. Уж это я, помирать буду — вспомню. И окна, по тёплому — то ли весеннему, то ли осеннему — времени, открыты…
Я короткими перебежками сквозь всё те же кусты добрался до окон. Замер и прислушался. Тихо. Может, соседние два?..
Ага! Молодец, Костя. Из ближайшего окна доносился голос директрисы, она с кем-то разговаривала.
—… то есть, кто эти люди, вы не выяснили?
— Нет, — это голос Робин. В класс она не пошла, оказывается.
— Плохо. Очень плохо, уважаемая Робин Генриховна. Нас ведь просили уделять этому мальчику и его связям самое пристальное внимание!
— Да-да, я помню! Но и вы меня поймите, Агнесса Витольдовна — это было так неожиданно. Я направлялась в класс, меня сшибли дверью, молодой человек сказал, что он из межмирового розыска…
— Этот человек предъявил документы?
— Разумеется! Конечно, предъявил, иначе я не стала бы с ним разговаривать. И в ту же минуту из класса выбежали ребята, начали наперебой кричать о том, что Сеприт выпрыгнул в окно. Я, разумеется, побежала вниз. А дальше вы знаете.
— Ребята говорят, что с этим человеком, якобы из межмирового розыска, была ещё какая-то блондинка?
— Говорят, да. Но я её не видела. Девушка, судя по словам ребят, выпрыгнула в окно вслед за Сепритом. С третьего этажа — представляете, Агнесса Витольдовна?! Что я могла подумать? Мне даже в голову не пришло о чём-то расспрашивать Константина Дмитриевича, я сразу помчалась вниз.
— Но уже не увидели там ни Сеприта, ни блондинку?
— Нет. Никого из них не было.
— Крайне странная история, — подвела итог директриса. — Что ж, Робин Генриховна, возвращайтесь к детям. Я уже распорядилась, чтобы учащиеся заняли другой кабинет, 3-46.