Артем тяжело вздыхает, а затем коротко кивает Диме, который как раз кстати показывается в дверях.

— Дима, готовь людей. Мы едем в Москву.

— Поездом? — уточняет Дима.

— Бери билеты на Сапсан. Чем быстрее мы там окажемся, тем меньше времени у Виктора будет на подготовку дополнительных сюрпризов.

* * *

Я улыбаюсь, хотя внутри все сжимается от нехорошего предчувствия.

Через час мы выходим из пентхауса. Демид и Дима ждут нас внизу, Сергей — уже на вокзале. Мы сели в машину и поехали на Московский вокзал. Остальные люди Артема будут ждать нас уже под Москвой.

Город проносится за окном: Невский, каналы, мосты. Санкт-Петербург в марте уже не такой серый, но все еще холодный и прекрасный. Я смотрю на него и думаю: вернусь ли я сюда? Увижу ли снова эти улицы, эту набережную, это небо?

— Вернемся, — говорит Артем, словно прочитав мои мысли. — Обязательно вернемся. И откроем новую кофейню. Ещё лучше прежней.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я вытаскиваю телефон и набираю папин номер. Он отвечает почти сразу.

— Анюта! — голос отца звучит взволнованно, но уже не так болезненно, как в больнице. — Ты как? Я тут с ума схожу, Морозов меня взаперти держит, как в клетке!

— Пап, это для твоей же безопасности. Посиди ещё немного. Скоро все закончится.

— Знаю я это «скоро», — ворчит он. — Ладно, береги себя. И этого… боксера своего береги. Он, оказывается, нормальный мужик.

Сразу после выписки из клиники мы с Демидом отвезли отца в квартиру на Петроградке. Пару раз я приезжала проведать его и убедилась лично, что папе не на что жаловаться. Люди Артема даже развлекали его, как могли.

На вокзале было очень людно. Пассажиры с чемоданами, провожающие, носильщики. Мы проходим в VIP-зал, минуя толпу. Сергей уже ждёт нас с билетами.

— Сапсан, вагон номер двенадцать, купе-сьют, — рапортует он. — Весь вагон наш. Охрана в соседних купе. До Москвы четыре часа.

— Отлично, — кивает Артем.

Мы садимся в поезд. Вагон действительно роскошный — мягкие кресла, столики, кондиционер. Я устраиваюсь у окна, Артем садится напротив. Дима, Демид и Сергей занимают соседние купе.

Поезд трогается, город плывет назад, уступая место пригородам, лесам, заснеженным полям.

— Четыре часа, — выдыхаю я. — Четыре часа, и мы в Москве.

— А там еще час до резиденции, — добавляет Артем. — Успеем выспаться.

— Я не усну.

— Тогда просто смотри в окно. И думай о хорошем.

Я смотрю в окно, но мысли витают где-то далеко. Я не могу прекратить думать о сестре. О Викторе. О том, что ждёт нас впереди.

— Тем, — тихо зову я.

— М?

— Ты будешь очень зол, если после всего я приму его условия?