— Артем, хватит! — я хватаю его за здоровое плечо. — Ты убьешь его! Нам нужно уходить!
Он останавливается. Смотрит на меня — безумный, страшный, прекрасный в своей ярости.
— Он тронул тебя, — хрипит Морозов. — Он тронул мою женщину.
Мою женщину.
— В машину! Быстро! — командует Дмитрий и мы с Артемом слушаемся.
За «Зернышко» не беспокоюсь, потому что уверена, что Артем отправит кого-то из своих людей, чтобы ее закрыть на сегодня.
— Мы не можем улететь, — шепчу я Артему, пока перед глазами одно за другим мелькают исторические здания. — Ладно, если тебе наплевать на моего отца, то как же твой бой? Твоя карьера?
Артем бросает короткий взгляд на меня.
— К черту карьеру, Ромашка. У меня теперь есть кое-что поважнее.
Он берет мою руку, в которой все это время зажато кольцо моей матери, и прижимает ее к своим губам, а потом нежно расправляет мои пальцы.
— Что это? — изумленно спрашивает он.
— Это кольцо моей мамы, — поясняю я. — Я думала, что отец заложил его в ломбард, а оно вот…
— Можно? — спрашивает Артем, и я согласно протягиваю ему кольцо.
Он берет его из моих рук, делает вид, что внимательно рассматривает камень. А когда я отвожу взгляд в окно, он перехватывает мою правую руку.
— Можно? — снова спрашивает Артем и подносит кольцо к моему безымянному пальцу, но дальше не двигается, замирает так, в ожидании моего ответа.
— Да, — выдыхаю я немного разочарованно. — О кольце-то мы и не подумали.
— Боюсь, Ань, мне не стоило бить Бульдога, когда мы находились так близко к окнам… — Артем торопливо надевает мне кольцо на палец, будто боится, что я передумаю. А потом снова подносит мою руку к своим губам. — Ты вообще планируешь перестать менять темы, или каждый раз прикрываться нашим контрактом, когда разговор заходит о наших с тобой настоящих отношениях?
— Нет, не планирую. Это было бы скучно, — парирую я, делая прямо сейчас в точности то, о чем говорит Артем — а именно — боюсь. Мне сложно поверить в то, что между нами есть что-то настоящее, кроме контракта, хотя я-то уж точно это настоящее к Артему и испытываю.
— Ладно, ролевые игры мне тоже нравятся, Ань. Но все время жить полумерами я не смогу. Так что к этому разговору мы с тобой ещё вернемся.
Я в ответ делаю пальцами «пуньк» по носу Артема, от чего он ошарашенно вжимается в подголовник.
— Слишком властный, — поясняю я, а потом прошу Диму включить музыку и начинаю подпевать в голос: «Прижми, с огнём играй, согрей меня, мой личный рай».
Глава 18
Дима резко закладывает вираж, и Артем стонет, прижимая ладонь к повязке. На его бледном лбу выступила испарина. Мы уже полчаса петляем по центру «на всякий случай», пытаясь стряхнуть фантомные хвосты. Снежная крупа бьет в лобовое стекло, превращая город в размытое серое пятно.