— Убери от нее руки, Морозов, — голос моего отца, Павла Андреевича, звучит безапелляционно. — Ань, дай флешку, пожалуйста. Тебе она ни к чему. Я знаю, что с ней нужно делать. Я должен закончить эту историю.
Сзади, за папой, уже маячит Демид.
— Я пропустил его. Его же надо было пропустить, шеф?
Артем кивает, но делает шаг вперед, закрывая меня собой.
— Ты ведь, уже все знаешь, Ань… Наверняка знаешь.
— Павел Андреевич, не надо играть в героя, — тихо говорит Артем.
— Я решил закончить это. Авария, в которую попала Лена… Ты знал, что ее подстроил твой отец, Артем?
Я замираю, боясь дышать. Значит, мама не просто разбилась. Ее убили. Мой настоящий отец убил мою мать. «Твой настоящий отец все-таки нашел способ добраться до меня».
Позади, за Демидом, появляется ещё один человек. Высокий, в дорогом пальто. Я сразу подмечаю, что Артем на него совершенно не похож. А вот я…
Из коридора доносятся звуки боя.
— Отец, — произносит Артем. — Я думал, ты в тюрьме.
— В этом городе тюрьма — это лишь место для временного отдыха, сын, — мужчина улыбается. — Отдайте мне флешки, и, возможно, я позволю вам всем уйти отсюда живыми.
Глава 17
В коридоре раздается шум борьбы — Дима и Демид, похоже, столкнулись с «подкреплением» Виктора.
— Ты знаешь, что я не люблю повторять дважды, Артем. Если вы не отдадите флешки сейчас, я просто заберу Анну. Рано или поздно она сама принесет мне все, что я захочу. У нее мои гены, а я умею ждать, — говорит Виктор будничным голосом, так, будто бы просто передает за столом соль.
— Ты ее пальцем не тронешь, — рычит Артем. Я чувствую, как его мышцы превращаются в сталь.
— О, неужели наш гладиатор влюбился? — Виктор усмехается, делая шаг в гримерную. — Ты же знаешь, Артем, что привязанность — это слабость.
— Это не слабость, — выплевываю я, выходя из-за плеча Артема. — Это то, чего у тебя никогда не было. Ты убил мою мать. Ты подстроил аварию.
Виктор переводит взгляд на меня. В нем нет ни капли раскаяния, только любопытство.
— Артем, я считаю до трех. Кладешь все на стол и отходишь. Один. — Виктор рывком достает пистолет, и целится мне прямо в переносицу.
Я чувствую, как рука Артема осторожно касается моей талии. А я — всегда знаю, когда нужно переключить внимание зала.
— Артем, отдай ему, — я поворачиваюсь к Морозову, глядя ему прямо в глаза. Я вижу в них горького, крепкого «Робусту». — Все это не стоит крови. Ни твоей, ни моей.
— Умная девочка. Но уже два, — кивает Виктор.
Артем резко швыряет файл в лицо Виктору, а в следующую секунду превращается в размытое пятно чистой, концентрированной агрессии.