У меня нет выбора. Вообще никакого.
Дрожащими пальцами я достаю из кармана визитку, которую мне вчера вечером дал Артем. Черный матовый картон. Золотые буквы: «Артем Морозов. Инвестиции». И номер.
Гудок. Второй. Третий.
— Да? — голос Артема звучит сонно и недовольно. На фоне слышен женский смех.
— Я согласна, — говорю я в трубку. — Я подпишу твой чертов контракт.
На том конце пауза. Женский смех затихает.
— Ромашка? — его тон меняется. Становится деловым, собранным. — Умная девочка. Когда?
— Сейчас, — шепчу я. — Прямо сейчас. Приезжай. И… Артем?
— Что?
— У нас тут гости были. От Резо. Дали время до завтра до обеда.
В трубке повисает тишина.
— Жди, — коротко бросает он. — Дверь закрой. Никому не открывай. Я буду через пятнадцать минут.
Гудки. Я смотрю на погасший экран телефона.
Глава 5
Пятнадцать минут тянутся, как резина. Бесконечные, тошные. Мы с папой сидим в темноте. Я заперла дверь, опустила жалюзи, но каждый шорох за окном заставляет меня вздрагивать. Папа молчит, глядя в одну точку. Он постарел за этот час лет на десять.
— Аня, не надо, — вдруг хрипит он. — Не связывайся с ним. Морозов… Он акула. Он сожрет тебя. Лучше продадим квартиру…
— Квартира в залоге у банка, пап, — мягко напоминаю я, сжимая его ледяную руку. — И дачу мы продали год назад. У нас ничего нет. Кроме нас самих.
Свет фар разрезает темноту, пробиваясь сквозь щели жалюзи. Яркий, белый ксенон. Резкий визг тормозов. Хлопанье дверей — одной, второй, третьей.
Я подхожу к окну, отодвигаю пластиковую полоску. У входа стоит не один гелендваген, а два. Из машин выходят люди. Крепкие, в черном, без опознавательных знаков. Они выглядят как парни из боевиков, у которых на лбу написано: «У меня есть ствол, и лицензия мне не нужна».
Они быстро рассредотачиваются по периметру. Один остается у входа. Дверь распахивается без стука. Я забыла, что замок хлипкий? Нет, у Артема, видимо, есть ключи от всех дверей в этом городе.
Он входит первым. В этот раз на нем длинное кашемировое пальто поверх той же футболки. Он выглядит как герой нуарного комикса — мрачный, огромный и пугающе спокойный.
Он окидывает взглядом погром в зале. Перевернутый стул. Осколки чашки на полу. Моего бледного отца.
— Давай ещё раз повторим. Кто ты говоришь у вас был? — спрашивает он ровным голосом, не здороваясь.
— Сказали от Резо. У того, который говорил больше — зуб такой, золотой… — отвечаю я, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь.
Артем кивает. Достает телефон.
— Алло. Это Морозов. Передай Резо, что «Зернышко» теперь под моим протекторатом. Да. Долг Павла Андреевича я выкупаю. Завтра мой юрист завезет наличку. Нет, проценты вы простите. За моральный ущерб моей невесте. Да. Понял. Отбой.