Глава 9
Меня ведут по длинному коридору с обшарпанными стенами, выкрашенными в тоскливый серо-зеленый цвет. Руки не в наручниках (спасибо и на том), но за спиной сопит конвоир, который явно не прочь подтолкнуть меня дубинкой, если я замешкаюсь.
Артема увели в другую сторону еще на входе. Я видела его мельком: спокойный, сосредоточенный, с тем самым взглядом, полным жидкого огня, который обычно пугает соперников на ринге. Но здесь не ринг. Здесь правила пишут те, у кого погоны.
В нос бьет смесь неприятных запахов: хлорки, табачного дыма, дешевого растворимого кофе и человеческого страха. Этот запах въедается в поры, оседает на языке горьким налетом. Значит, вот как пахнет в полицейских участках?
Меня заводят в кабинет. Железный стол, привинченный к полу стул, лампа, бьющая в глаза. Классика жанра. За столом сидит тот самый щуплый следователь, майор Кротов.
— Садитесь, гражданка Ромашкина, — он кивает на стул. — Или как вас лучше называть?
Одно хорошо. Если он задаёт такой вопрос, вероятно он — «хороший» полицейский. Я сажусь. Спина прямая, ноги скрещены. Внутри меня трясет, как осиновый лист в ураган, но внешне я — Снежная Королева. Я вспоминаю уроки в театральном. «Если тебе страшно — играй скуку. Если больно — играй смех».
— Я невеста Артема Морозова, — поправляю я ледяным тоном. — И я требую адвоката.
Кротов усмехается.
— Адвокат будет. Всему свое время, Анечка. Он едет. А пока он в пробке, сначала давай с тобой по-хорошему поговорим, по душам. Ты же умная девочка, видно.
Он откидывается на спинку стула и складывает руки на животе.
— Ситуация, сама понимаешь, патовая. У нас информация, что в квартире Морозова обнаружен предмет, имеющий отношение к хищению. Краже, говоря по-простому. Инкрустированная бутылка. Дизайнерская штучка.
Сердце у меня уходит в пятки, но на лице этому отразиться я не позволяю. Только невинно хлопаю ресницами.
— Эта бутылка была законно куплена гражданином Морозовым вчера вечером на благотворительном аукционе, при многочисленных свидетелях. Вы можете проверить.
— О, мы проверим, — Кротов улыбается тонкими губами. — Но вот какая закавыка. По нашим данным, точно такая же бутылка была похищена несколько дней назад из квартиры по адресу… — он делает театральную паузу, достает блокнот, — … да, вот, Невский проспект, сорок два. Хозяин — некий Павел Ромашкин. Твой отец, если я не ошибаюсь?
Внутри все холодеет. Они знают, они связали все в одну цепь.
— Может быть, твой отец сам выставил бутылку на аукцион? Она была застрахована от кражи? Или, может, вы сами с Артемом выставили ее? А сам предмет хищения — то, что было внутри — уже благополучно обналичено?