Папа встает первым. Его голос дрожит.

— Я не был хорошим отцом, — говорит он. — Я врал, я делал ставки, я чуть не разрушил жизнь своей дочери. Но она… Она простила меня. Она дала мне второй шанс. И сегодня я вижу, как она счастлива. Артем, — он поворачивается к нему, — береги ее. Она — самое лучшее, что у меня есть.

— Обещаю, — серьезно кивает Артем.

Вика поднимает бокал.

— Мы с Аней не знали друг друга почти всю жизнь. И теперь мы тоже, вроде, как, не вместе, потому что так распорядилась жизнь. Но я хочу сказать: я рада, что ты нашлась. Я рада, что ты счастлива. И я рада, что мой муж теперь будет вашим семейным психотерапевтом, потому что между вами такая химия происходит, что аж искрит, так что вам явно это нужно.

Все смеются.

Кирилл и Денис тоже говорят тосты. Коротко, по-деловому, но в их словах чувствуется что-то настоящее.

— Мы не ладили, — говорит Кирилл. — Но мы вроде как семья, и Артем раз за разом доказывает, что это чего-то да стоит.

— Если Артем когда-нибудь посмеет сделать тебе больно, — добавляет Денис, — я знаю, куда стрелять.

— Денис! — шикает на него Вика.

— Я пошутил, — он поднимает руки. — Почти.

Потом поднимается Кирилл Арсеньевич. Он мнется, поправляет галстук, и я вижу, как Артем напрягается — ждет. А потом Кольцов-старший говорит просто:

— Я не знаю, имею ли я право здесь быть. Нас разлучили, когда Артем был маленьким. Мы не растили его, не учили, не поддерживали. Но он нас нашел. И привез сюда. И я хочу сказать: спасибо тебе, сын. И спасибо тебе, Аня. За то, что он счастлив. Мы с матерью будем молиться за вас.

Ольга Васильевна вытирает слезы, и я тянусь через стол, чтобы сжать ее руку.

Галя с Филлипом дарят нам танец. Они привезли с собой маленькую портативную колонку и станцевали под «L-O-V-E» Nat King Cole, и это было так мило, что я снова заплакала.

А потом Артем встает, протягивает мне руку.

— Потанцуем?

Мы танцуем на песке, босиком, под звуки прибоя и тихую музыку, которую играет из динамиков, спрятанных где-то за пальмами. Я положила голову ему на плечо, и мы медленно кружимся.

— Спасибо, — шепчу я. — Я о таком и мечтать не могла.

— Да ладно. О таком каком? За что? — улыбается Артем, но я понимаю, что он это делает, жутко смущаясь.

— За все. За нашу свадьбу. За то, что ты привез всех. За то, что ты есть.

— Ромашка, — он останавливается, смотрит мне в глаза. — Это только начало.

* * *

Ночь мы проводим на вилле. Я снимаю платье, распускаю волосы, и мы идем купаться в океан. Вода теплая, светящаяся — био-люминисценция. Каждое наше движение оставляет светящийся след, и кажется, что мы плывем в звездах.