Вайзман подходит ко мне, берет под локоть, помогая встать.

— Идемте, Анна. Артем Викторович уже ждет. Подписку о невыезде мы оформили.

— Но… — Кротов пытается протестовать.

— Всего доброго, майор, — бросаю я ему на прощание.

В коридоре меня встречает Артем. Он стоит у окна. Рядом его телохранитель — Дима.

Когда Артем видит меня — он тут же идет мне навстречу. Быстро. Решительно. Он хватает меня за плечи, осматривает с головы до ног.

— Они тебя трогали? — спрашивает он глухим, опасным голосом.

— Нет, — я качаю головой. Меня начинает «отпускать» и колени дрожат. — Предлагали сдать тебя в обмен на свободу.

Артем замирает. Смотрит мне в глаза.

— И что ты?

— Наплела про облачное хранилище с камерами, — нервно хихикаю я. — Надеюсь, оно у тебя есть, иначе я выглядела полной идиоткой.

Артем выдыхает. И вдруг прижимает меня к себе. Крепко, до хруста костей. Он зарывается лицом в мои волосы.

— Есть, — шепчет он. — Есть облако. Ты умница, Ромашка. Ты просто космос.

Я стою, уткнувшись носом в его грудь, вдыхая запах его пота, и чувствую себя в безопасности. Впервые за день.

— Артем Викторович, — кашляет адвокат. — Нам пора. У главного входа пресса. Они пронюхали про задержание.

Артем отстраняется. Его лицо снова становится каменным.

— Слили инфу, гады. Хотели шоу? Будет им шоу.

Он берет меня за руку. Переплетает наши пальцы.

— Готова к выходу, актриса?

— Я в спортивных лосинах и твоей футболке. Хорошо хоть ее успела набросить, — напоминаю я. — Не лучший наряд для красной дорожки.

— Ты жертва произвола. Ты напугана, но держишься за своего мужчину. Это образ на миллион. Пошли.

Мы выходим на крыльцо. Вспышки камер слепят. Толпа журналистов гудит, как улей. Нам тычут микрофоны в лицо.

— Артем! Это правда…?

— Вас арестовали?

— Девушка, кто вы?

Артем поднимает руку, призывая к тишине. Жест императора. Толпа замолкает.

— Слушайте внимательно, — его голос гремит над толпой. — То, что произошло сегодня — грязная провокация. Мы уже доказали это следствию. Мои адвокаты готовят иски. Тот, кто это заказал, хотел выбить меня из колеи перед боем.

Он делает паузу, обводит всех тяжелым взглядом.

— Но они не учли одного. Я не один.

Он притягивает меня к себе.

— Моя невеста, Анна, была со мной. Она пережила этот ад, этот беспредел. И она не сломалась. Никому не позволено трогать мою семью!

Толпа взрывается вопросами, но Артем уже не слушает. Охрана прокладывает нам путь к машине.

Мы ныряем на заднее сиденье тонированного майбаха. Надо было догадаться, что у Артема есть не одна машина. Но я почему-то не была к этому готова. Дверь захлопывается, отрезая нас от внешнего шума.