Я жестом показываю Рейну, что справлюсь сама, и бросаюсь в погоню за Эдгаром. Он идет быстро, но я настигаю его еще до середины моста. Кладу руку ему на плечо, и он разворачивается ко мне с пугающей скоростью. В лунном свете его глаза буквально светятся бирюзой.
Мои ноги инстинктивно делают несколько шагов назад. Его кожа бледна, глаза распахнуты шире, чем положено, а зубы крепко сжаты. В его взгляде проскальзывает нечто порочное — то, чего я совершенно не узнаю.
— Что? — спрашивает он жестоко.
— Эдгар… что с тобой происходит? — я пытаюсь подавить страх, поднимающийся внутри, и заменить его спокойствием и заботой. Моя собственная Тень не помогает: она беспокойно мечется в груди, словно он — угроза. В его присутствии по моей коже ползет тьма. Блокада должна была сдержать его силу, но он сейчас похож на загнанного в клетку зверя, который отчаянно пытается выбраться. Возможно, он и правда опасен. С его светло-каштановыми волосами, разметанными ветром, и этими светящимися глазами, которые сверлят дыры в моей душе, он выглядит именно так.
Эдгар секунду изучает меня, прежде чем неприятно улыбнуться. Эта улыбка зловещая и холодная — я видела нечто похожее на лице Элиаса, когда он впадал в ярость.
— Ничего, я в полном порядке, — его голос звучит надломленно.
— Правда? Потому что ты не выглядишь в порядке, Эдгар, — говорю я, и в моем голосе слышится отчаяние. — Ты разговаривал со своей Тенью? Думаю, тебе нужно остановиться, ты выглядишь… ты выглядишь… — Я оглядываю его с ног до головы, отмечая, насколько хрупким он кажется.
— И как же я выгляжу? — медленно произносит он монотонным голосом.
Я собираюсь с духом.
— Ты выглядишь так, будто сходишь с ума.
Он картинно оглядывает свое тело, а затем снова переводит взгляд на меня. У меня по позвоночнику пробегает холодок от зловещей энергии в его глазах.
— Ты думаешь, я схожу с ума? — говорит он с этой чертовой жуткой улыбкой. — Как насчет того, чтобы я помог тебе найти твой, Терра?
Я сжимаю кулаки.
— Прекрати. Ты хоть слышишь, что говоришь? Как думаешь, что бы сейчас сказали о тебе наши родители?
Эта фраза бьет по самому больному — его лицо сначала застывает в шоке, а затем искажается ненавистью и глубокой, мучительной яростью. Слёзы катятся из его покрасневших глаз, и я мгновенно жалею о своих словах.
— Пошла ты, — цедит он сквозь зубы. Эдгар опускает голову. Я медленно подхожу к нему, но, услышав, как нарастает его маниакальный смех, чувствую, как стынет кровь в моих жилах. Он запрокидывает голову, и слёзы, смешиваясь с соплями, текут по его подбородку, пока он истерически хохочет. — Знаешь, что бы подумали наши родители? Они бы решили, что ты шлюха, Терра. Живешь своей гребаной лучшей жизнью, пока всё вокруг катится в ад. Так что скажи мне. Кто из нас двоих лишился рассудка?