Она выглядит разочарованной тем, что мне нечего сказать, и тихо роняет:
— К тебе пришли.
Она поворачивается обратно к двери. Ее белые волосы — гладкие и чистые, только что после душа и расчески. Одетая в черную тактическую форму, она выглядит как воин — кто-то, кто готов убивать по первому приказу.
Она может быть сколько угодно красивой, но она — безмозглая дура, которая пляшет под чужую дудку.
— Я ни с кем не хочу сейчас разговаривать, — огрызаюсь я на нее.
Люсина оборачивается ко мне и хмурится:
— Ну, они уже здесь, нравится тебе это или нет, — бормочет она. Звук ее шагов удаляется, и вместо них раздается шарканье двух других пар ног.
Я неохотно поднимаю взгляд. Я знаю, что это Терра, и я просто не вынесу разговора с ней.
— Эдгар… — Ее голос звучит спокойно и мягко.
Мои глаза поднимаются, встречаясь с ее глазами, и я до хруста сжимаю простыни под собой. Какого хрена она здесь? Она выглядит такой… смирившейся. Терпеть не мог ее гребаное лицо, когда она шагнула из портала, а ее глаза были полны благоговения и нежности к сопровождавшим ее ублюдкам. Один из них и сейчас торчит рядом с ней, и от этого к горлу подкатывает тошнотворная желчь.
Большой ком подкатывает к моему горлу, и я не уверен, что смогу его проглотить. Она вся покрыта коркой засохшей крови. Ее спутник тоже. Она вообще понимает, в чем именно искупалась? Это не та сестра, которую я помню.
Салли шепчет из-под моей кожи: «Она бросила тебя умирать вместе с родителями. Она знала». Это правда? У меня нет причин верить словам Салли, и все же мое сердце замирает.
— Во что ты превратилась? От моей прежней сестры осталась лишь пустая оболочка, — цежу я хриплым, полным ненависти голосом, прожигая взглядом ее изумрудные глаза.
Лицо Терры бледнеет, глаза округляются от неверия:
— Эдгар, это же я.
Я встаю с кровати и, скрестив руки на груди, начинаю обходить ее и ее конвоира по кругу. Один их вид вызывает у меня презрительную усмешку.
— Ты предала нас. Мама и папа мертвы из-за тебя.
Парень оскаливает зубы и делает в мою сторону угрожающий шаг:
— Что ты, блядь, ей сейчас сказал? — Его глаза горят королевским синим, а зрачки окружены бирюзовыми полумесяцами.
Я не отступаю ни на шаг:
— Я сказал, что это ее гребаная вина. Это она нас предала.
Моя ярость ошарашивает ее. Она пытается подобрать слова, но я опережаю ее:
— Просто уйди. Я хочу побыть один.
Я снова сажусь на кровать. Спутник Терры сжимает зубы с такой силой, что у меня самого челюсти сводит.
Никто не шевелится и не произносит ни звука.
— Я не предавала тебя, Эдгар. Никогда, — наконец тихо произносит она. Мы буравим друг друга взглядами, пока моя боль не становится настолько невыносимой, что я прикусываю щеку изнутри, лишь бы не дать слезам подступить к глазам. — Ни тебя, ни нашу дорогую семью.