Элиас смотрит на меня, и в его глазах сквозит мрачная тревога.
— Я хочу, чтобы ты своими глазами увидела, что происходит, пока мы отсиживаемся в Алкроузе. Видишь ту стену? — Он указывает на юг, и я провожаю взглядом его руку.
Там, пробивая темные грозовые тучи из пыли, высится стена — раз в десять больше той, что в Баркове. Небо над ней каштаново-рыжее, грязное, помутневшее от дыма и смерти. На самой вершине стены стоят люди; они так высоко, что кажутся лишь едва заметными движущимися точками.
Я тяжело сглатываю. Элиас перехватывает мою челюсть, заставляя меня снова повернуться к нему.
— Меня отправляют сюда каждый божий день сразу после занятий. Моя задача — прорваться внутрь этого Богом забытого города. Знаешь, что я делаю, когда оказываюсь внутри?
Я хмуро киваю. Так вот где он пропадал все это время…
Его лицо остается абсолютно бесстрастным, когда он чеканит:
— Именно. Падение Небес, Пустота — называй как хочешь, без разницы, как там его кличут хейрахийцы. Этот сраный последний город Хейра падет.
— Я все равно не понимаю, Элиас. Зачем ты привел меня сюда? — шепчу я. Мимо нас проносится несколько человек; они бегут, даже не замечая нашего присутствия.
Его взгляд смягчается, и он устало опускает плечи. На его точеной, напряженной челюсти проступает смесь отчаяния и сожаления.
— Потому что я думаю, что после экзамена тебя отправят сюда вместе со мной. Кровавые Короны — это зачистка. Они хотят, чтобы Новы были сломлены и в то же время оставались единым целым, готовыми к развертыванию. Если мы оба будем здесь, мне даже не придется проникать в город, чтобы Пустота достала до жителей внутри. Наших Теней, если объединить их силы, хватит, чтобы стереть весь этот чертов город, стоя по эту сторону стены.
Звуки взрывов и выстрелов уходят на второй план, пока я неотрывно смотрю в серые глаза Элиаса.
— Я не понимаю, Элиас…
Я пытаюсь отодвинуться, чтобы увеличить дистанцию между нами, но он жестко перехватывает мою руку и останавливает меня.
— Я хочу, чтобы ты стала достаточно сильной и успела остановить меня до того, как нас сошлют сюда.
Мои глаза округляются от шока. Очередной резкий порыв ветра бьет нам в лица, и я едва могу удерживать глаза открытыми.
— И как, по-твоему, я смогу это сделать? — Я до крови прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы унять дрожь.
— А как еще? Если до этого дойдет, я хочу, чтобы ты меня убила, — уголок его губ дергается в уставшей, обреченной усмешке.
Желчь подступает к горлу, и я яростно качаю головой:
— Я не стану этого де…
— Тебе придется, иначе миру настанет пиздец. Это последний рубеж человечества, Терра.