Словно по цепочке, все больше и больше партнеров врезаются друг в друга, не в силах сопротивляться зову Теней. Это продолжается до тех пор, пока мы с Каллосом не остаемся единственными, кто еще держится на ногах.
По виску профессора катится капля пота. Он тяжело сглатывает, слегка закусывая нижнюю губу, а затем выдыхает и поворачивается к классу, делая шаг назад, чтобы ослабить эту безумную тягу между нами.
— Хорошая практика на сегодня, народ. Мы будем продолжать это упражнение на уроках до тех пор, пока вы не научитесь полностью подавлять этот импульс и держать себя в руках. На сегодня все, свободны, — объявляет Каллос. А затем поворачивается ко мне и шепчет, обжигая горячим взглядом: — Задержись на секунду, Терра.
По моей груди разливается волна жара от того, как его глаза медленно сканируют мою шею.
Я киваю Финну и Рейну, показывая, чтобы они меня не ждали. Рейн бросает на меня подозрительный взгляд, но лишь порочно скалится, прежде чем выйти вслед за остальными. Боже, я даже знать не хочу, какая пошлость сейчас крутится у него в голове.
Едва класс пустеет, воздух в комнате сразу кажется более жарким, обжигая мне щеки. Каллос улыбается, и я неловко подхожу к его столу. Он сидит, широко раздвинув ноги и расслабленно откинувшись назад, подперев челюсть рукой. Он похож на падшего бога — святого, в отличие от Элиаса.
Его золотые глаза буквально выжигают мою кожу. Я приоткрываю губы и выдавливаю:
— О чем вы хотели поговорить, профессор?
Меня бесит эта хрипоца в собственном голосе, которая с головой выдает мое волнение. В глубине души я надеюсь, что он хочет разобраться в этом странном, непреодолимом притяжении между нами.
Его губы расплываются в улыбке, и скобы по обе стороны рта визуально удлиняют ее. Это выглядит чертовски сексуально — меня не должно так сильно к этому тянуть, но поделать я ничего не могу. Я до боли прикусываю нижнюю губу, пытаясь подавить пошлые мысли, которые посмели ворваться в мою голову.
— Не столько поговорить, сколько дать нашим Теням разобраться между собой. Я хочу, чтобы занятия проходили спокойнее, так что выпустить их агрессию — хорошая идея. Или, может, это мы сами их провоцируем? Если ты не против, конечно, — его голос звучит вкрадчиво и ровно, сочась тяжелым, контролируемым вожделением.
Он сейчас говорит именно то, о чем я думаю?
— И как вы намерены это выяснить? — спрашиваю я, пока по позвоночнику лениво скатывается волна дрожи.
Каллос протягивает мне руку. Я перевожу взгляд с его ладони на глаза.
— Позволить им сплестись. А как еще? — приглушенно роняет он.