— Печати не способны заблокировать вообще всё. Кое-какая сила у него остается, но чтобы ее активировать, ему сначала нужно её взять — украсть чужую тьму, чтобы выпустить свою, — буднично, как нечто само собой разумеющееся, поясняет Корвус.
— Я ему не верю, — огрызаюсь я, делая шаг по ступенькам вниз и сокращая дистанцию с Корвусом. — Ты видел, что этот психопат устроил на озере той ночью, ничуть не хуже нашего видел.
— Я видел силу, которая способна переломить ход всей этой гребаной войны, — ледяным, обвиняющим тоном отрезает Корвус.
Кай резко протискивается между нами, грубо задевая плечом обоих, и раздраженно бросает:
— Да заткнитесь вы оба. Пошли уже.
Мы с Корвусом обмениваемся злыми, обещающими кучу проблем взглядами, но послушно затыкаемся и двигаемся следом за Каем.
За все время спуска по винтовой лестнице больше никто не роняет ни единого слова. Эдгар ушел вперед примерно на целый пролет — он даже не подумал затормозить, пока мы там цапались. Спустя десять минут бесконечного движения вниз мы наконец достигаем дна. Тяжелый запах плесени здесь, в самых глубинах башни, становится просто удушающим; в этом сыром подземелье отчетливо пахнет какой-то первородной, зловещей херней.
— Ребят, может, ну его нахер, уходим…
— Боги, это еще что за блядь? — Кай бесцеремонно перебивает меня на полуслове.
Корвус и Эдгар стоят в упор перед огромной, трехметровой дверью. Ее угольно-черная каменная поверхность сплошь покрыта золотыми шипами и барельефами из перекрученных, застывших в агонии статуй. Каждая деталь этой конструкции буквально кричит о том, что она ядовитая и смертоносная: острые зазубрины и колючая проволока из темной магии обрамляют ее по всему периметру. Любому дебилу понятно, что с такими вещами не шутят. Это очевидно.
Корвус оборачивается к нам через плечо:
— Мы уверены, что эта дверь ведет прямиком в Фернестию. Вас двоих никто силой не тащит — можете проваливать, если испугались.
Я слышу, как Кай со скрипом стискивает зубы. В его лазурных глазах вспыхивает дикий, яростный огонь. Он окончательно срывается с катушек и орет на нашего приятеля:
— Корвус, ты че, блядь, совсем головой поехал?! Разуй глаза и посмотри вокруг! Это же суицид чистой воды! Даже я, блядь, при всей своей безбашенности, никогда бы не вписался в настолько тупую и опасную херню!
Кай делает выпад вперед и намертво хватает Корвуса за запястье, не давая ему сделать еще шаг к проклятой двери.
Корвус резко разворачивается и с силой выдирает руку из захвата. — Поаккуратнее на поворотах, Кай, — с ядом в голосе цедит он. В ту же секунду его пальцы смыкаются вокруг теневого клинка, соткавшегося прямо из воздуха.