Для каждого из нас. А вовсе не только для Фернестии.
Я не собираюсь тратить время и ждать, что там соизволят ответить Корвус или Эдгар. Я мертвой хваткой вцепляюсь в запястье Кая и силой тащу его назад, к лестнице. Кай приоткрывает рот, явно собираясь что-то сказать, но я стреляю в него таким предупреждающим взглядом, что он моментально затыкается. За весь долгий путь наверх по винтовому пролету он не роняет больше ни звука.
В лабиринте переходов чертовски легко заблудиться, но я упорно держу высокий темп, почти срываясь на бег. Хрен знает, что там решили делать Эдгар с Корвусом после нашего ухода, но я меньше всего хочу, чтобы они нагнали нас в коридорах, если у них все еще чешутся кулаки.
Когда мы наконец выбираемся из этих проклятых нижних ярусов и выскакиваем на до боли знакомый, залитый светом главный этаж Алкроуза, я наконец-то позволяю себе шумно выдохнуть. Там, внизу, у меня было стойкое ощущение, что я задыхаюсь. Паника сдавливала горло так сильно, что моя собственная Тень едва не сорвалась в безумную, кровавую мясорубку.
Мы оба упорно молчим вплоть до того момента, пока не переступаем порог гостиной Космоса. Кай все еще держит руки скрещенными на груди, а на его лице намертво застыло сердитое, обиженное выражение. Я с размаху плюхаюсь на один из диванов и шумно, измученно выдыхаю. Все тело нещадно ломит — и от этих гребаных бесконечных ступеней, и от дикого, звенящего напряжения в подвальной дыре.
Кай садится рядом со мной и как-то сразу сдувается, теряя всю свою воинственность. В его глазах плещется глухая, штормовая тоска.
— Что на тебя нашло там, внизу? — тихо спрашиваю я.
Губы Кая сжимаются в тонкую, бледную линию. Я абсолютно не понимаю, что творится у него в голове.
— Ну же, Кай. Поговори со мной. Расскажи, что происходит.
Он раздраженно зачесывает пятерней назад свои белые волосы и зажмуривается до боли:
— Я просто не хочу потерять еще одного друга, ясно?! — срывается он на глухой, отчаянный шепот. — Не хочу, чтобы Корвус пострадал. Или ты. Или я сам, — он опускает ладони на колени и до побелевших костяшек впивается пальцами в ткань штанов. — И Терра, и Рейн, и Элвин… Вообще все мы, Финн. Я не переживу, если потеряю кого-то из вас. Я, блядь, даже имени того парня вспомнить не могу, который приехал сюда вместе с нами! Ни единой сраной детали о нем, прикинь, насколько это жутко? Помню только сам факт, что он был с нами, и всё, сука. Конец истории.
Я сочувственно хмурюсь, прекрасно понимая его боль. Сама мысль о том, что я могу вот так же напрочь забыть Кая — точно так же, как забыл нашего прошлого товарища, — внушает мне леденящий ужас.