Остается надеяться, что Рейн запомнит все эти гребаные правила, потому что слова директора влетают мне в одно ухо и вылетают в другое — прямо в этот момент золотая пыль над моей головой сплетается в сияющую корону. Она горит ярче некуда, как сука-маяк посреди этого холодного серого леса. Я кошусь по сторонам. В разных концах двора вспыхивают еще несколько корон. Лица студентов под ними такие же бледные, каким сейчас кажется моё собственное.
— Вы должны принести мне голову монарха и положить её в чашу в центре арены. Как только вы опустите туда трофей, за вами прилетит Темная Муха, — остатки силы Эмерая материализуют у его ног внушительную золотую чашу.
В желудке всё окончательно падает. И каждый, сука, каждый человек из моей команды медленно поворачивает голову и смотрит на меня. В их глазах читается дикий ужас за мою шкуру — и гребаное облегчение от того, что выбрали не их.
Я инстинктивно перевожу взгляд на Терру и тяжело, с облегчением выдыхаю: слава богам, на ней короны нет. Но эта радость улетучивается в ту же секунду.
Кай смотрит на меня, насупившись. Золотой венец парит над его головой, как над истинным королем, но в его округлившихся синих глазах застыл первобытный ужас.
— Блядь, — цежу я сквозь зубы, сжимая челюсти так, что зубы хрустят.
Наша команда ни за что не будет работать слаженно, это без вариантов. Я перевожу взгляд на Фредерика и внутренне содрогаюсь от того, с какой неприкрытой злобой он пялится на Кая. Хрен тебе в глотку, ублюдок, я не позволю тебе отрезать голову моему другу.
Рейн толкает меня локтем в бок, вырывая из ступора:
— Мы что-нибудь придумаем.
Я глухо стону, кивая и стараясь максимально вслушиваться в то, что там дальше несет Эмерай:
— Вам запрещено обезглавливать собственного монарха, и вы не получите абсолютно никакой помощи, пока ваша команда не добудет трофей. Вопросы есть?
Ни звука в ответ — мы лишь испуганно и дико озираемся друг на друга.
— Прекрасно. А теперь шагом марш к своим порталам. И пусть ваши Тени будут свирепы и приведут вас к победе.
Студенты приходят в движение. Мы идем за профессором Дома Дварс, Фликом, обратно к главной башне Алкроуза, и в этой толпе к нам начинает пробираться Фредерик. Рейн рядом со мной весь подбирается, но молчит, пока этот выродок равняется с нами.
— Ну надо же, кого мне сегодня придется защищать. Тебе бы, пацан, помолиться сегодня своей дохлой мамаше и сказать ей спасибо за такой расклад. Я ведь собирался выпустить тебе кишки чисто по фану, а теперь, сука, нельзя. Так что, полагаю, твоему второму дружку придется отдуваться за двоих, а? Сколько их там у тебя вообще осталось? Я уже даже не помню, как выглядел первый, — изрыгает Фредерик со своей ублюдской ухмылкой.