— Жиза, но эй, мы прорвемся, — говорит он с явной неуверенностью, хотя в его глазах еще теплится надежда.
Я хлопаю его по плечу и крепко прижимаю к себе в коротком объятии:
— Будем прикрывать друг друга. Чего бы это ни стоило.
В гостиной гробовая тишина. Даже Фредерик не пытается сегодня докапываться до остальных — на его лице читается явная тревога. Его серые глаза сдвигаются, и он сверлит меня молчаливым, смертоносным обещанием. Каллос даже не утруждает себя вдохновляющими речами или какими-то объяснениями. С тяжелым видом, словно на плечах у него висит стопудовый груз, он ведет нас вниз, во внутренний двор, где уже собрались остальные Дома.
Начинается распределение.
Я догадывался, что нас разобьют на команды, но когда студенты начинают расходиться по разным концам двора, перемешиваясь с другими Домами Теней, я перестаю улавливать в этом хоть какую-то логику. Пятнадцать групп в общей сложности, примерно по пятьдесят человек в каждой.
Кая определяют в одну команду с Террой и Корвусом, плюс еще куча народа из чужих Домов. То, что они вместе, немного успокаивает мне нервы. Но после того, что случилось с друзьями Эдгара, я никак не могу избавиться от липкого страха перед этим экзаменом.
Перед тем, насколько этот мир на самом деле сильнее и огромнее нас.
Когда Рейна швыряют в мою группу, у меня вырывается громкий вздох облегчения. Он подходит ко мне и небрежно скрещивает руки на груди с таким видом, будто ему смертельно скучно и у него есть дела поважнее, чем тратить свое оставшееся хреново время. Дешевый фасад, который я вижу насквозь. Вчера ночью он был готов сломаться точно так же, как и Терра.
Не поймите меня неправильно, я хочу, чтобы этот парень жил, но Терра просто уничтожит себя, если убьет ради этого другого человека.
Сильно сомневаюсь, что я у Рейна в списке любимых людей — судя по тому, как он кривится каждый раз, когда я разговариваю с Террой. Но пока он прикрывает мою спину, я буду прикрывать его.
— Есть мысли, что вообще будет на этих Кровавых Коронах? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как продолжается распределение.
Рейн какое-то время молча разглядывает меня, словно решая, стою ли я вообще разговора. Я даже не пытаюсь поймать его взгляд — мне интереснее смотреть, куда потащится Фредерик. И я ни разу, сука, не удивляюсь, когда Каллос указывает ему пальцем в нашу сторону.
Месть — штука темная и злопамятная. Все вокруг треплются, что она того не стоит, но я не согласен. Мое лицо перекашивает еще сильнее, когда я вижу, как Фредерик бесцеремонно расталкивает плечами студентов из Дварс. Я его, блядь, ненавижу.