Я представился.
— Джон Мерсер, — назвался и он, как бы между прочим поглядывая на пушки, которые чистила обслуга.
— Они получше выводят из строя английских лучников, чем известь, не правда ли?! — произнес я.
— Где ты купил их? — сразу поинтересовался шотландец.
— Их отлили в Ла-Рошели под моим руководством, — ответил я.
— Не продашь мне несколько? — спросил Джон Мерсер.
— Сейчас лишних нет, но, может быть, в другой раз будут, — сказал я и пригласил его в свою каюту.
Она была шириной два с половиной метра и длиной четыре с половиной. В дальнем конце находились кровать и сундук, а ближе к двери стояли стол и семь банок, как на флоте называют много чего, в том числе и табуретки. Снизу к сиденьям была прикреплена цепочка, на другом конце которой имелся крючок, зацепляемый за скобы на палубе. Благодаря такому нехитрому приспособлению, банки во время шторма не носились по каюте, но и сдвинуть их с места, пока не отцепишь, тоже нельзя.
Тома подал нам серебряные кубки, наполнив их сладким белым вином из серебряного кувшина емкостью литра три с половиной, на боках которого были два барельефа с рыцарями, скачущими, наклонив копье, навстречу друг другу. На закуску подал сладкое овсяное печенье. Я думал, овсянка сидит в печенке у шотландца, но он налег на печенье с не меньшим аппетитом, чем на вино.
— Этот караван идет из Нориджа, — сообщил он после второго кубка вина. — Везут шерстяные ткани. Я их поджидал полторы недели.
— А что, в Норидже делают хорошее сукно? — спросил я.
Насколько я знал, пока что лучшее шерстяные ткани изготавливают в Италии. Фландрия занимает второе место. Третье пустует, потому что слишком велик отрыв от лидеров в качестве продукции.
— Король Эдуард — чтоб он вечно горел в аду! — переманил в Норидж фламандских ткачей. Они и наладили там производство шерстяных тканей, — рассказал Джон Мерсер.
— Нам остается только поблагодарить его, что обеспечил нас такой богатой добычей! — изрек я.
— Это не самая богатая добыча. Вот перехватить бы караван с Балтики! Там одних мехов будет на целое состояние! — мечтательно произнес он.
— Давай его встретим, — предложил я. — Где и когда он будет проходить?
— У них охрана будет покрепче, чем у этих. Вот если бы я имел бомбарды… — стараясь казаться простаком, молвил шотландец.
— Получишь три, — пообещал я.
— Четыре: по две на каждую галеру. И зелье к ним, — потребовал Джон Мерсер.
Дай шотландцу палец — отхватит руку.
— Если караван окажется не таким богатым, как ты говоришь, заберу бомбарды, — предупредил я.
— Не сомневайся, добыча будет знатной! — заверил он.