— Александр Венецианец, — первым представился я.
— Тассар дю Шатель, — назвался рыцарь.
Судя по имени, бретонец. Если у него нет личных претензий к коннетаблю Франции, легче будет договориться.
— Бертран дю Геклен предлагает вам перейти на его сторону. Возьмет всех. Командирам рут численность от тридцати человек после подписания контракта выдаст премиальные в сумме сто ливров, — сразу перешел я к делу.
Видимо, бриганты ожидали меньше, потому что переглянулись и повеселели.
Быстро справившись с положительными эмоциями, Тассар дю Шатель произнес с наигранным сомнением:
— Надо поговорить с остальными, посоветоваться. Англичане тоже немало обещают.
— Они только обещает, а Бертран дю Геклен платит, — возразил я. — Решение вы должны принять до начала сражения. Потом будет поздно.
— А будет сражение? — с сомнением спросил бретонский рыцарь. — В последнее время вы прячетесь по крепостям, завидев англичан.
— Кто-то прячется, а кто-то нет. В Нормандии мы под командованием Бертрана дю Геклена разбили у Пон-валена один из отрядов Роберта Ноллиса, — рассказал я и добавил, чтобы завлечь бригантов: — В том бою я пленил баннерета Джеффри Уорсли, получил выкуп в пять тысяч флоринов.
— А я взял три сотни за оруженосца, — похвастался и Хайнриц Дермонд. — Сейчас езжу на его коне. — Он похлопал по шее серого в «яблоках», крупного жеребца, на котором сидел.
На бригантов большее впечатление, чем суммы выкупов, произвел вид трофейного жеребца, стоившего франков семьдесят-восемьдесят — примерно столько, сколько оба их коня.
— Можно, конечно, и Бертрану дю Геклену послужить, если он так хорошо платит, — с долей сомнения, как бы еще не приняв окончательное решение, хотя по загоревшимся от жадности глазам было понятно, что с англичанами он уже простился, произнес Тассар дю Шатель. — Я думаю, остальные командиры тоже согласятся.
— Как примете решение, сразу переходите на нашу сторону, чтобы не опоздать, — сказал я.
— Только чтоб на нас не напали, когда пойдем к вам, — потребовал бретонский рыцарь.
— Я предупрежу Бертрана дю Геклена, — заверил его.
После чего мы распрощались и быстро поехали в разные стороны, потому что начало темнеть. В вечерних сумерках часовня казалась покрытой паутиной.
2
Коннетабль Франции Бертран дю Геклен собрал в своем шатре всех командиров на совещание. Набилось человек двадцать. Бароны и командиры крупных отрядов сидели за столом или на сундуках и кроватях, остальные стояли. Я сидел за столом слева и через одного человека от Бертрана дю Геклена. Звали этого человека Ален де Бомон. Он был из так называемой «французской» ветви Бомонов, которые не последовали за Вильгельмом Завоевателем, состоял в дальнем родстве с английскими Бомонами, а следовательно, и со мной. В отличие от островных родственников на аристократа он был не похож. Если Алена де Бомона переодеть, то принял бы его за трактирщика. В придачу от него так разило конским потом и немытым телом, что я старался дышать через раз. Обычно коннетабль угощал пришедших вином, но сегодня ритуал был нарушен.