— Ты не откажешься помочь моим союзникам португальцам в их борьбе с вашим союзником кастильцами? — поинтересовался Джон Гонт.
— Я теперь сам по себе. Мой союзник тот, кто мне платит, — произнес я слова, ласкающие слух любого феодала. — Тем более, что с португальцами и меня раньше были очень хорошие отношения.
— Я готов заключить с тобой два контракта, — сказал герцог Ланкастерский. — Один — на перевозку шести сотен моих лучников в Лиссабон, а второй — на наем на все лето тебя вместе с твоими людьми и бомбардами для участия в войне в Португалии. Что ты на это скажешь?
— Что дело только в цене, — ответил я.
Вечером на мою бригантину привезли мешки с серебряными монетами — оплата перевозки войск, аванс за контракт на службу отряда из ста человек и двенадцати пушек, которые в договоре были названы бомбардами, вместе с обслугой и оплата всего привезенного на четырех бригантинах груза. Как только последняя бочка с вином коснулась днищем пристани, на бригантины началась погрузка английских лучников. Командовал ими Ричард Пембридж — старый вояка с небольшим отростком, оставшимся от левого уха. Как ни странно, он не прятал изуродованное ухо под длинными темно-русыми волосами, собирал их сзади в конский хвост, перевязывая алой ленточкой, довольно чистой. Борода у него была короткая, какие обычно носили рыцари из Гиени.
— Служил в Аквитании? — спросил я Ричарда Пембриджа.
— Угу, — промычал он.
Что ж, неразговорчивый попутчик лучше навязчивого болтуна.
46
Город Лиссабон теперь столица королевства Португалия. Может, он и стал больше, но это не было заметно. Все прошлое лето его осаждали кастильцы, которые, уходя, сожгли предместья. Помогла осажденным не столько их стойкость, сколько чума, разразившаяся в лагере осаждавших. Нет пока и Иисуса Христа на мысе на противоположном берегу Тежу. Монумент будет сделан по образу и подобию бразильского, что высится над Рио-де-Жанейро, только меньшего размера, так сказать, пропорционального территории страны. В порту стояло много судов, которые португальцы называли просто нао (корабль), а я классифицировал, как каравеллы. Они были небольшие, около двадцати метров в длину и пять-семь метров в ширину, то есть, соотношение длины к ширине было примерно, как три к одному, и имели по три-четыре мачты с латинскими парусами. У некоторых на фок-мачте был прямой парус. Следуя по заливу Мар да Палья, я обратил внимание, как ловко маневрируют каравеллы, какой у них легкий ход, если так можно выразиться. Единственная страна, где мой опыт по строительству судов не был забыт полностью. Разве что триселя заменили на латинские паруса и корпус сделали шире, чтобы суда стали более остойчивыми.