Людовик, герцог Анжуйский, вел переговоры с Джоном, герцогом Ланкастерским. Закончились они в конце июля. Результатом переговоров стало заключение перемирия между двумя герцогами до конца августа. Они договорились встретиться в конце сентября в Пикардии и продолжить переговоры о заключении мира между королевствами Франции и Англии. После чего герцоги Ланкастерский и Бретонский с большей частью английских рыцарей и лучников отплыли из Бордо в Англию.
А Людовик Анжуйский не спешил распускать свою армию. В начале августа мы пошли к городу Монсаку. Простояли там шесть дней, ожидая англичан. Те сочли, что заключение перемирия отменяет другие договора, и не пришли. Граф де Фуа и его вассалы так не считали, поэтому совершили оммаж французскому королю.
В Монсаке мы постояли восемнадцать дней. Ждали, когда закончится срок перемирия. Я решил как-то разнообразить ожидание и предложил коннетаблю Франции произвести в рыцари двух моих оруженосцев. К ним пристегнули еще десятка полтора молодых людей. Процедура была скромной. В кои-то веки они помылись и провели ночь в одних рубахах в церкви. Утром их одели празднично, привели к Бертрану дю Геклену, который врезал каждому по шее. После чего вновь испеченных рыцарей опоясали мечами и украсили позолоченными шпорами. Дальше была пьянка, точнее, продолжение ее, только с большим количеством рыцарей.
Первого сентября мы отправились захватывать другие владения англичан и их сторонников. Город Ла-Реоль сдался после трех дней осады. Им надо было время, чтобы сообразить, что гарнизон Бордо слишком мал, чтобы прийти на помощь, а герцог Ланкастерский со своей армией уже в Англии. Дальше были Лангон, Сен-Макер, Кондом (приятное название!), Базиллк, Молеон, Ла-Тур-де-Прюденс, Ла-Тур-де Дро… Стоило большому отряду приблизиться к городу или крепости, как гарнизон сдавался и совершал оммаж королю Франции. За короткий срок на сторону французов перешло сорок городов и замков. Было бы и больше, если бы Карл Пятый не отозвал брата Людовика в Париж, чтобы проинструктировать перед переговорами с англичанами. После чего с моим отрядом рассчитались сполна и отправили нести службу в Ла-Рошели.
16
Дома меня ждало пополнение семейства. Ровно через неделю после моего отъезда Мария родила сына. В эту эпоху большой детской смертности крестили через несколько дней после рождения, чтобы, не дай бог, младенец не умер некрещеным, поэтому моего возвращения ждать не стали. Ни один из дедов не стоил того, чтобы в честь него называть малыша, поэтому мы договорились с Марией, что назовет мальчика Жаном, а девочку Жанной. Эти имена очень нравились моей любовнице, а мне было без разницы. Увлекает выбор имен для первых десяти детей. Потом становится скучно.