На свиноферме построил барак с большой печью, в котором занялся изготовлением пороха. Я смешивал состав в нужной пропорции, замачивал его, после чего передавал рабочим. Они перемешивали, зернили, сушили и расфасовывали по гильзам из навощенной бумаги. Методом проб я определил количество, необходимое на хороший выстрел. Потребовалось больше пороха, чем я предполагал. Качество пороха было хуже, чем у того, что я делал в юности, но намного лучше того, что делали сейчас другие. Селитра отличалась от той, какую я использовал в двадцатом веке, а как ее улучшить, я не знал. Только очищал от посторонних примесей, растворяя в воде, а потом выпаривая. Начал производить и собственную селитру. Для этого навоз со свинофермы сгребали в яму, над которой на решетку накладывали солому, перемешанную с известняковой крошкой. На них и образовывался белый налет селитры. Правда, зимой дело шло плохо. Как мне сказали, надо, чтобы в яме было жарко и сыро. Пока больше использовал покупную селитру. Сперва местную, а потом перешел на кастильскую, которая, как и индийская, оказалась немного лучше, но последнюю здесь было трудно достать.
Зиму провел в обучении комендоров. Сперва не было желающих связываться с дьявольским творением, но, когда я сказал, что будут получать, как оруженосец и даже рыцарь-башелье, быстро набрались добровольцы. Я взял с запасом, а потом лишних, самых тупых, перевел в резерв. На каждое орудие назначил трех человек: наводчика, который будет получать, как рыцарь, заряжающего и подносчика ядер, которые будут иметь ставку оруженосца. Черт оказался не так страшен, как малюют. Уже на второй день бойцы не боялись пушек и не забывали открывать рот во время выстрела, чтобы не сильно било по барабанным перепонкам. Меткость сильно страдала, что не мудрено с гладкоствольными пушками и малоопытной обслугой. Главное, что научились быстро заряжать и стрелять.
Всё это время до нас с запозданием на несколько дней, а то и недель, доходили новости. В середине октября, когда в Брюгге уже шли переговоры между герцогами Ланкастерским и Анжуйским, третий герцог, Бретонский, приплыл в свою вотчину с английской армией из двух тысяч латников и трех тысяч лучников, которым было заплачено за полгода вперед. Поступили так потому, что с вернувшимися из прошлогоднего рейда лучниками до сих пор не расплатились, и желающих повоевать на халяву не нашлось. Бретонские города с поразительной быстротой начали переходить на сторону своего старого сеньора. Их можно понять. Какая им разница, кому отстегивать?! Лишь бы не грабили. Правда, не все так поступали. Те, в которых стояли гарнизоны сторонников Карла Пятого, сражались до последнего.