— Альмогавары, в атаку! — приказал я.
Оба португальских рыцаря, командовавшие каждый своим флангом, казалось, не услышали мой приказ. Они зачарованно смотрели на гору трупов и раненых людей и лошадей, которая шевелилась и стонала, ржала, рыдала, материлась…
— В атаку! — задорно, звонким юношеским голосом крикнул Жуан Пашоку, который стоял неподалеку от меня, и побежал за удирающими кастильцами, не дожидаясь, когда приведут его лошадь.
Вслед за ним побежали пехотинцы. Только после этого очухались альмогавары и поскакали за врагом. Они быстро настигли кастильских пехотинцев и принялись колоть дротиками и рубить саблями склоненные головы и ссутуленные спины. Спаслось не больше сотни кастильцев, причем половина из них — охранники обоза, которые, обрезав постромки, высвободили упряжных лошадей и ускакали на них. Португальские пехотинцы занялись добиванием раненых кастильцев. Перерезали глотки всем подряд, и простым солдатам, и рыцарям. В плен никого не брали.
Мои артиллеристы тем временем чистили стволы пушек. Они знали, что не лягут спать, пока не сделают это, поэтому спешили закончить по-светлому. Несколько арбалетчиков пошли на поле боя, чтобы отрезать у убитых лошадей лучшие куски мяса и приготовить ужин. Было понятно, что застрянем здесь до тех пор, пока не соберем трофеи. У кастильцев и броня, и оружие получше. Уверен, что к следующему бою отряд Жуана Пашоку будет снаряжен намного достойнее, как и положено отважным победителям.
48
После сражения под Транкозу больше никто из португальцев не смотрел на меня с плохо скрытой подозрительностью и приказы мои выполняли сразу, не дожидаясь дублирования Жуаном Пашоку или другим португальским рыцарем. Наш отряд теперь называли «Венецианскими дьяволами». О том, что я не венецианец, никто и слушать не хотел. Такими опасными орудиями могли управлять только образованные и хитрые венецианцы. Даже если они приплыли из Ла-Рошели. Нам заменили лошадей и телеги на лучшие, предоставили удобное жилье и отменное питание. Больше месяца мы только тем и занимались, что ели и спали. Ждали, что предпримут кастильцы.
По данным разведки, король Хуан Первый собирал в приграничном районе свою армию, готовясь к нападению. К нему присоединились три тысячи французских латников и много рут бригантов, оставшихся во Франции без работы. Португальцы пытались угадать, куда поведет армию король Кастилии — на Коимбру или опять на Лиссабон? Большая часть командиров высказывалась за второй вариант и предлагала отправиться в столицу и подготовить ее к осаде. За крепкими городскими стенами наша маленькая армия имела шанс отразить нападение. Меньшая часть, включая коннетабля Португалии, носившего титул «Защитник Отечества», Нуну Альвареша Перейру — двадцатипятилетнего мужчину, худощавого, высокого, с черными волосами, усами и бородкой клином, тонким длинным носом, впалыми щеками и чувственными губами — считала, что столица не выдержит вторую осаду, что лучше встретить врага в поле. Спросили и мое мнение.