— Нам зеленые не нужны, — отвечает она.
— Почему? — не унимаюсь я.
— Зеленый — это цвет новой любви, а нам нужны голубые — символ верности, — отвечает она тоном, каким недалекие училки вдалбливают прописные истины бестолковым ученикам.
Я сразу вспомнил школьные годы, класс седьмой или восьмой. Все наши девочки вдруг стали знатоками любовной символики. Одна беда — мальчики никак не хотели в нее врубаться. Так что поигрались и бросили. Ладно, эти соплюшки были, а в Лос-Анжелесе познакомился с одинокой дамой за тридцать, которая пыталась сделать карьеру в моей судоходной компании. Она мне помогла решить вопрос с утерянным сертификатом, и я пригласил ее в ресторан. Официантка посмотрела на нас «с пониманием». Дама тоже пялится на меня и чего-то ждет, а я никак не врублюсь, в чем дело? Действуя по системе поручика Ржевского и наплевав на американскую боязнь сексуальных домогательств, тупо предложил ей перепихнуться. Хотите верьте, хотите нет, но подобные предложения никогда не оскорбляют женщин, просто иногда бывают несвоевременны. Мое оказалось в масть. Уже в постели она мне сообщила, что в ресторан пришла в специальной одежде для свиданий, чтобы я не боялся домогаться. Только вот не учла, что я краем уха слышал о такой одежде, но понятия не имел, как она выглядит, потому что не собирался заводить роман с американкой: мне нужна жена, а не партнер по бизнесу. Символизм — это жевательная резинка, когда нечего есть. Женщинам на диете она подойдет, а вот мужчины предпочитают поискать кусок мяса. Поскольку для существования символизма нужно активное участие двух сторон, как в теннисе, иначе будешь сражаться со стенкой, долго он не живет. Я посоветовал Серафине не махать ракеткой в одиночестве, а брать все цвета.
19
Иногда мирное время становится хуже военного. Тысячи бригантов, оставшихся без дела, начали добывать на жизнь, как умеют. Раньше они грабили только вражеские деревни, а теперь все подряд. Повторялась ситуация, сложившаяся после подписания предыдущего мирного договора между Францией и Англией. Тогда бриганты превратились в бич божий даже для Папы Римского. Пришло известие, что они захватили монастырь цистерцианцев на северо-восточной границе моего бальяжа, из которого совершают рейды на деревни. По сообщению добравшегося до Ла-Рошели монаха-цистерцианца бригантов было около сотни. Командовал ими лангедокец по прозвищу Верзила Мешен, недавно перешедший на сторону французов. О его боевых подвигах я ничего не слышал. Видимо, один из тех командиров рут, которые добычу предпочитали славе. Удаление непрошеных гостей входило в обязанности сенешаля, поэтому пришлось отложить следующий морской поход на неопределенное время.