Бригантина поймала парусами западный ветер и побежала к остальным купеческим судам, которые снимались с якорей на дальнем рейде. От берега отходили кастильские галеры. Город Дартмут провожал нас огнями пожаров и клубами дыма. Я много раз видел подобную картину во Франции и других местах. Английская выглядела торжественнее.
До вечера мы шли вместе, а потом купеческие корабли повернули на юг, а бригантины и кастильские галеры — на северо-запад, в сторону Плимута. Через несколько дней мы там встретимся после того, как «купцы» разгрузятся в Ла-Рошели и вернутся за новой партией товаров. Когда им еще выпадет возможность купить шерсть за четверть цены, а то и дешевле?! Мы награбили так много, что купцы забирали только самое ценное. Остальное пришлось сжечь. Надеюсь, Плимут окажется к нам так же добр.
29
Пока мы орудовали в западной части северного берега Ла-Манша, вторая половина нашей армии захватила и разграбила Портсмут и весь остров Уйат. Сунулись на Саутгемптон, но получили отпор. Город был хорошо укреплен и имел усиленный гарнизон. Армия под командованием Жана де Вьена отступила в Портсмут. Там мы и встретились.
Я расположил свой флот на рейде Спитхед. В свое время частенько там стоял. Если приходишь в Саутгемптон в выходные, то обычно ждешь постановки к причалу до утра понедельника. Стоишь и любуешься, как мимо пробегают паромы судоходной компании «Red Funnel» («Красная труба»). Они работают круглогодично, кроме Рождества. У англичан трепетное отношение к праздникам.
Адмирал Жан де Вьен, который теперь был не совсем сухопутным, принял меня на флагманской галере, когда-то захваченной мной. Ее украсили, покрыв золотой краской корму, на которой соорудили постоянное жилое помещение в форме восьмиугольного шатра, как бы сплюснутого с боков. Снаружи стены были оббиты кожей, а внутри — синей материей в золотую полоску. Большую часть «шатра» занимали две широкие кровати, застеленные лисьими одеялами и два больших сундука из черного дерева с рукоятками из слоновой кости и углами, оббитыми надраенной до блеска медью. Раньше я не видел у адмирала эти сундуки. Видимо, трофейные. Угощал он красным вином из Бордо и порядком надоевшей бараниной.
— Я решил не тратить время на Саутгемптон, — произнес Жан де Вьен небрежно, будто причиной такого решения была его прихоть, а не сопротивление англичан. — В других местах мы за то время, что потратим на его осаду, возьмем больше добычи и меньше потеряем людей.
На счет потерь я согласился, а на счет добычи у меня были сомнения. Богаче Саутгемптона на побережье пролива разве что Лондон, который нам и тем более не по зубам.