— Твоя очередь оставаться в Ла-Рошели, — остановившись, сказал я Мишелю де Велькуру.
— Почему моя?! — совсем по-детски насупился молодой рыцарь, которому не давала спать недавняя слава Хайнрица Дермонда. — Пусть Госвен остается!
— Ему еще рано доверять такой пост, — возразил я. — Тем более, твоя жена скоро родить должна.
— Она и без меня справится! — огрызнулся Мишель де Велькур, но уже не так категорично.
Когда королевский гонец — молодой человек с тонкими усиками, на которых под носом намерзли два зеленоватых комочка соплей, и жидкой короткой бородкой — подъехал к нам, я спросил:
— Кому приказ везете?
— Бальи Ла-Рошели, сеньору де Ре, — ответил он.
— Это я, — сообщил ему и протянул руку, чтобы получить приказ.
Гонец подозрительно посмотрел на меня, на мою свиту и. убедившись, что перед ним богатый человек, решил поверить мне. Он достал из-под толстого суконного черного плаща кожаную сумку, висевшую через правое плечо, а из нее — деревянный лакированный тубус, который и вручил мне.
Тубус был теплый, будто хранили его на теле. Внутри лежал свернутый рулоном лист плотной бумаги не самого лучшего качества. На такой ведут бухгалтерию купцы средней руки. К бумаге был приделана на льняном шнурке королевская печать. Значит, приказ не от коннетабля. Моя свита молча смотрела на рулон в моей руке, ожидая, когда разверну его и прочитаю. Для кого-то этот лист бумаги мог стать началом последнего пути. Я неспешно развернул приказ. Быстро пробежав глазами текст, перегруженный завитушками, я тряхнул головой и перечитал еще раз, медленнее и спокойнее. Закончив читать, саркастично гмыкнул.
— На войну идем? — спросил Хайнриц Дермонд, которому по статусу разрешалось задавать мне вопросы.
— Не совсем, — ответил я. — Прими мои поздравления! В награду за военные заслуги ты теперь бальи Ла-Рошели!
— Да не хочу я с бумагами возиться! Я ни считать, ни писать-читать толком не умею! — сразу отказался рыцарь, решив, что его назначают вместо Жана Шодерона.
— Ты будешь военным бальи, сенешалем, вместо меня, — успокоил его.
— А ты кем? — спросил Хайнриц Дермонд, смутившись, будто это он пристроил мне подляну.
— Свободным человеком, избавленным от ненужных хлопот, — ответил я, не сильно погрешив от истины.
Эта должность давала мне пятьсот ливров в год, которые в последнее время задерживали на несколько месяцев, и примерно на такую же сумму взятки или, как их называли, подарки. За это я должен был по первому зову отправляться в поход, причем в последний раз за свой счет. Получив этот приказ, я вдруг понял, что он был в последнее время моей мечтой. Уйти с королевской должности по собственному желанию можно, но не желательно. Короли меньше обижаются, когда им не дают, чем когда у них не берут.