Я в этот четверг — два дня назад — поужинал с тем третьим в одном московском ресторане. Я ему дал третью половину того, что у него уже было. Он согласился.

Я в этот четверг — два дня назад — получил рычаг, которым я мог через семьдесят два часа сломать Северову его бизнес-конструкцию.

Я в этот четверг — два дня назад — пошёл домой с одной целью на следующий понедельник.

Я в этот понедельник — через два дня — должен был лично встретиться с Полиной Светловой и рассказать ей правду.

Это была моя главная карта.

Северов от неё быне отмылся .

* * *

В пятницу утром мой человек в его офисе мне написал.

Сообщение было короткое.

Полина сама всё узнала. Она ушла из офиса во вторник утром. Подала заявление по факсу. Уезжает на удалёнку. Их отношения закончены.

Я уставился в телефон.

Я простоял с телефоном в руке минут пять.

Я в эту минуту понимал одну простую вещь.

Северов еёуже потерял .

Я не успел.

Я десять лет ждал, а Полина за один день мне отняла мой главный ход. Она его узналасама . Она ушласама . Я к ней в понедельник могу прийти — но мне нечего ей сказать. Она и так всё знает.

Северов в эту минуту — где-то в Москве, в своей квартире на восемнадцатом этаже —разваливался без моего участия.

Я остался без своей мести. Я подумал — это ничего.

Я могу её всё равно использовать. Я могу пойти к Полине, рассказать ей о том, что я знаю весь план, что я могу её защитить от Северова в любых дальнейших попытках манипуляции, что я могу ей помочь устроить свою жизнь по-новому. Я могу через её доверие войти в её жизнь. Это — длинная игра. Это займёт у меня год, может, два. Но это даст мне рычаг на следующее десятилетие, на котором я смогу пробивать Северова косвенно.

Я этот план себе сформулировал.

Я этот план отложил.

Я отложил его потому, что в эту секунду у меня в голове промелькнула одна странная мысль.

Эта мысль былаусталость .

* * *

Я в моей жизни никогда не уставал.

Физически уставал, конечно. Я уставал после длинных рабочих дней. Я уставал после переговоров. Я уставал от перелётов.

Но я в моей жизни ни разу не уставалот своей цели .

У меня в эту пятницу в десять утра, в моей машине на Пресненской набережной — впервые за десятилетний срок — устала моя цель.

Я десять лет шёл к Северову. Я десять лет строил один счёт. Я десять лет в каждом моём решении проверял —приближает ли это меня к моменту, когда у Северова в его жизни будет так же больно, как у меня было в две тысячи пятнадцатом .

Я в эту пятницу понял — Северову в его жизни сейчасбольно . Не от моего хода. От его собственного. Он сам себя пробил. Без меня. Без моего хедхантера. Без моего третьего партнёра. Без моего понедельничного звонка к Полине. Он пробил себя сам.