Когда я кончила — в первый раз за этот вечер — я кричала. Громко. До иступления, до черных точек в глазах. Мое тело билось в конвульсиях как никогда прежде, это был совершенно новый оргазм.

У меня по щекам потекли слёзы.

Это были слёзы того типа, которые случаются у женщин, когда их физическое телодогоняет их эмоциональное. И обе эти части — встречаются в одной секунде. Это редко происходит. У меня — впервые в моей жизни.

Артём поднял голову. Он увидел.

Артём не пошутил. Он очень тихо поднялся ко мне, очень нежно лёг рядом, и очень мягко вытер мои щёки большим пальцем.

— Я в порядке.

— Я знаю.

— Это просто.

— Я знаю, Полина.

Он лежал рядом. Он смотрел на меня. У меня в эту секунду в голове наконец-то заработал какой-то голос, и этот голос очень тихо сказал:Полина, ты только что плакала в постели с мужчиной. Это, для протокола, означает, что ты официально в него влюблена. Я тебе об этом сообщаю как твой внутренний голос. Будь любезна, прими этот факт.

Я приняла.

Артём тоже принял, но он принял что-то другое, я не знала, что именно. Я только видела, что у него в эту секунду в его серых глазах было новое выражение, и это выражение я могла бы прочитать как «теперь это окончательно».

Дальше он вошёл в меня. Медленно. До конца.

Без слов.

С тем дыханием в мою шею, которое заменяло всё.

Мы двигались медленно. Долго. Мучительно долго. Глаза в глаза. Это было самоеинтимное чувство, какое я когда-либо испытывала с мужчиной. Это было не про оргазм — оргазм мы уже отдали в первый акт. Это было проконтакт . Глубокий. Прямой. С двумя людьми, которые смотрят друг другу в глаза, пока их тела делают то, что они должны делать.

Когда мы кончили — мы кончили вместе. Это, я хочу отметить, в моей жизни происходилодва раза. Один раз — случайно, в восемнадцать. И один раз сейчас, в Питере, с мужчиной, в которого я была официально влюблена и которому я только что это сказала собственной слезой.

* * *

Мы лежали в кровати.

Я на боку, лицом к нему. Он на спине, рука под моей головой.

Артём очень тихо сказал в моё плечо:

— Полина.

— Да.

— Я закажу нам ужин в номер.

— Прямо сейчас?

— Через двадцать минут. У нас впереди вторая ночь. Нужны углеводы. Это медицинский факт.

Я рассмеялась.

Я рассмеялась громко, в подушку.

Артём рассмеялся со мной — впервые за весь этот вечер.

Это было самое лучшее, что я слышала в этой жизни.Смех Артёма Северова в номере отеля в Питере в субботу в восемь вечера . Я записала эту секунду в свой внутренний архив, и я её, видимо, буду оттуда доставать всю свою оставшуюся жизнь.

Артём заказал ужин.