Даня молча смотрел на Петра. Зрительный контакт тот выдерживал спокойно, только в глазах все сильнее разгоралось веселье.

— Вот и славно! — Петр вдруг оттолкнулся от стола, как будто они с Даней о чем-то договорились. — Тогда веди свою жену танцевать. Никакой скуки! У нас в Москве — только веселье!

И он отошел от стола, тут же привлекая к себе девушку, которая несла широкий медный поднос. Она вскрикнула. Петр обхватил ее за талию, ловко перехватил поднос, летящим движением отправил его на стол и тут же закружил девушку в танце.

Кажется, сословия не имели для него никакого значения. Но чего еще можно было ожидать от человека, одним из ближайших друзей которого был торговец пирожками и который потом возведет на престол безродную литовку, доставшуюся ему в военном походе?

Мысли Мии прервала рука Дани, уверенно сжавшая ее ладонь.

— Что ты делаешь? — удивилась она.

— Веду свою жену танцевать, разве нет? — буркнул он и потянул сильнее.

— Ты не должен… Я могла бы… — пыталась она вставить, следуя за ним к проходу между столами.

— Нет, не могла, — отрезал Даня и выдернул ее на открытое пространство.

Одна его рука оказалась на еë талии, вторая, в которой так и осталась ее ладонь, сжалась крепче.

— Или ты хотела?.. С ним?.. — вдруг спросил он, и растерянность промелькнула в его взгляде, как будто он только что понял, что такой вариант тоже был возможен.

— Нет, — улыбнулась она, пытаясь не обращать внимание на то, как заколотилось сердце. — Но теперь все будут знать, что мы не брат и сестра.

Даня едва заметно улыбнулся и тряхнул непослушными волосами, отгоняя прядь от глаз.

— Честно говоря, было глупо называться братом и сестрой. Мы совсем не похожи.

«Так почему не назвал нас сразу мужем и женой?» — очень хотелось спросить ей, но тут Даня, видимо, поймал ритм и сделал первый шаг в сторону.

Вообще на танец это едва ли походило. Скорее на скакание диких лошадей: то в разные стороны, то по кругу. Мия не видела в этом хоть какой-то слаженности, но вот Даня, кажется, ее нашел, потому что уверенно тянул ее за собой, ей лишь оставалось успевать переставлять ноги.

Она боялась представить, как выглядит: щеки горели, дыхание сбилось, волосы лезли в глаза. Остальные пары, судя по всему, выглядели не лучше. Петр довольно хохотал где-то сбоку.

Музыканты затихли на недолгие мгновения. Мия замерла, пытаясь хоть как-то отдышаться.

— Где ты научился танцевать? — спросила она сдавленно.

Волосы Дани растрепались еще больше, но выглядел он непривычно веселым.

— Ну… — он понизил голос, — я прожил среди людей триста лет. У меня было время. И это едва ли танец…