— Да, я заметила…

Музыканты снова начали играть. Мия тихо застонала.

— Отвести тебя обратно?.. — заботливо спросил Даня, но в глазах его сверкали совсем не ангельские черти.

— Ну уж нет, — упрямо выдохнула она и фыркнула, чтобы сдуть с лица пряди волос.

Даня рассмеялся. Он сжал ее руку сильнее. Мия посмотрела ему в глаза и тоже улыбнулась.

Она вдруг осознала, в очередной раз, всю абсурдность происходящего. Она танцует с падшим ангелом, потому что тот не хочет, чтобы она танцевала с Петром Алексеевичем, будущим Петром I.

Ей было приятно, что Даня так заботится о ней.

Она не могла представить, чтобы смогла прикасаться к кому-то еще, кроме него, без холодящего отторжения. Да, стерпеть она смогла бы, ей не привыкать…

Но оказаться вместо неприятных рук чужаков в руках Дани — было счастьем. Она просто отдалась происходящему, просто любовалась им и лишь думала: как так вышло, что он, мрачный и замкнутый, стал таким легким сейчас?

Словно стоило им попасть туда, где не было смысла держать себя в руках, как Даня скинул все то, что давило на него в Москве их времени.

Он выглядел так, словно ему и правда нравилось с ней танцевать. Смотрел ей в глаза, улыбался, прижимал к себе. Очень по-человечески. Настолько, что она разрешила себе на некоторое время забыть, кем был он, и кем была она.

Кажется, получилось даже найти ритм.

Нога в сторону, и еще раз. Прыжок, так, что небольшие каблучки врезаются в податливую доску пола. Очень глупые движения, но она привыкла и почти не стесняется. И самое волнительное — обход своего партнера по кругу, когда нужно держаться за руки и еще пристальнее смотреть глаза в глаза. Даня взгляд не отводил.

Мия понимала, что все это было из-за упрямства молодого царя, подозревавшего, как и почти все вокруг них, что никакие они не брат и сестра. Но она была этому благодарна: и из-за того, как резко Даня за нее вступился, и из-за того, что смог так втянуться в танец.

Когда музыка умолкла в очередной раз, а они остановились, вдруг высокая худая тень нависла над ними.

— Ну что, теперь и отдыхать, — приказал Петр.

Даня с Мией вслед за ним прошли к тому столу, за которым сидел Лефорт и остальные из свиты царя. Устроились они, правда, не в центре, где стояло высокое кресло, а с самого края. Петр сел на скамью, вытянул длинные ноги, кивнул на места напротив себя.

Помещение стало наполняться каким-то странным запахом, не еды, а чего-то другого.

Тут к ним подошел один из слуг с подносом, на котором в ряд лежали… да, верно, это были трубки для курения, небольшие, из белой глины. Мия видела такие в музее.