И что-то беспокоило ее. Какое-то странное воспоминание… Надо было спросить Даню, но потом, когда они доберутся до усадьбы.

Глинки находились на северо-востоке от Москвы, на берегу Клязьмы. От яркой зелени, еще не сдавшейся осени, рябило в глазах так, что Мия не сразу заметила усадебные постройки.

Они приземлились.

Усадьба выглядела обычной, разве что абсолютно пустой, заброшенной. Несколько двухэтажных каменных строений, несколько изб. Главный дом, запущенный настолько, что на крыше его начала расти береза.

— Нам точно сюда? — шепотом спросила Мия и поежилась. Тут было неуютно.

Даня напряженно осматривался.

— Да. Я бывал тут однажды. Яков любил свою усадьбу и очень печалился, что после его смерти за ней никто не ухаживал — у него не было прямых наследников…

Он крутанулся вокруг себя и остановился, указав пальцем на один из корпусов.

— Это была его лаборатория.

Он решительно зашагал к домику, Мия пыталась не отставать. Она увидела, как с каждым шагом лицо Дани меняется: от неверия к слабой надежде. А потом Даня побежал.

Он толкнул дверь домика, едва не сорвав ее с петель. Кинулся куда-то по коридору, стуча по металлическому полу. Распахнул еще одну дверь.

Крошечная комнатка. Натопленная печь, треск дров. Окно с белыми шторами, а у окна кровать, на которой, утопая в подушках, лежал старичок, худой до неестественности. Жилистые руки покоились на одеяле, глаза были прикрыты — ровно до того момента, как Даня с Мией ворвались к нему.

И тут же он открыл глаза, и Мия сразу узнала этот взгляд.

Даня рвано выдохнул и бросился вперед к постели, упал на край и порывисто обнял старика за плечи, пряча лицо у него на плече.

Тонкие узловатые руки легли на белую макушку. Раздался слабый смех.

— Мальчик мой! Ну наконец-то. Ты меня нашел… И ты не один!

Брюс посмотрел поверх головы Дани на Мию и насмешливо прищурился.

— Я вижу, за тобой наконец-то кто-то присматривает… А мы ведь с вами знакомы, разве нет?.. Ах ты, паршивец! Даниил, ты стер мне память, не так ли?

Даня отстранился от Якова, выпрямился на кровати, вымученно улыбнулся.

— Ты сам все знаешь лучше меня. — Голос его совсем осип, а глаза странно блестели. — Но ты… Что с тобой? Яков, нам надо обратно, тебе нельзя тут быть!

Брюс схватил его ладонь, останавливая.

— Все так, мальчик мой. Но все и не совсем так. Мне надо кое-что тебе рассказать. И… Мы тут не одни.

— Что? — Даня нервно дернулся.

И тут, словно по команде, дверь за их спинами скрипнула, раздалось шуршание ткани.

Что-то внутри отдалось липким холодом и страхом.

— Здравствуй, Даниэль, — раздался мелодичный голос, который Мия ни за что не смогла бы забыть.