— Господин Медведев, — позвала Саша, ощутив присутствие мужчины за спиной, — подскажите мне, какое наказание полагается простолюдинке, имеющей магию, использующей ее во зло?

Прапорщик тотчас шагнул вперед и, кажется, тоже просканировал стоящих перед ним женщин. И вот тут Александра увидела невероятное — алое магическое ядрышко вдруг сжалось в черную точку-уголек и почти потерялось на фоне неопрятных тряпок и каких то нашитых на пояс черных камушков.

— Госпожа Пешкова, вы уверены? — прапорщик спросил ровным тоном, он явно пропустил момент исчезновения алой искры, а кухарка делала это мастерски и мгновенно.

— Алый шарик, сжимающийся в черную точку, вам о чем-то говорит? — спокойно спросила Саша, не сводя глаз с кухарки. При этом свой синий огонь она не отпускала.

— Это… да, это очень плохой признак. Магическое средоточие подпитывается…

— Чужими жизненными силами, верно? — озвучила свое озарение Александра и… метнула свой синий огонек в кухарку.

Та сжала руки в кулаки и не двинулась. Горничные брызнули в стороны, а вот ее средоточие не удержалось — полыхнуло, выдавая хозяйку с головой. Медведев медлить не стал — увидев алую вспышку, пожирающую синий огонь, просто двинул кухарке кулаком в челюсть, но крепкая баба устояла. Пришлось бить снова, да еще с магией — тогда бабища рухнула, а ее “искра” растеклась по телу, тревожно мигая.

— Госпожа Пешкова, это весьма серьезное дело. Я вынужден вызвать магическую службу, — сказал гвардеец, снимая что-то с шеи.

— Вызывайте, — вздохнула Александра, понимая, что до новой кровати доберется не скоро. — Скорее всего, прежние владельцы дома пострадали от этой женщины. И слуги. Обратите внимание, какими бледными и замученными выглядят горничные, а ведь в доме никто не живет!

Медведев кивнул и велел дворнику выйти и встретить отряд быстрого реагирования, а сам принялся вязать кухарку тонкой веревкой, вынутой из кармана шинели. Тонкой-то тонкой, но взбудораженный произошедшим мозг Александры видел эту веревку отчего-то тревожно-красным цветом.

— Артефакт? — уточнила она, разглядывая искусную вязку из каких-то особых узлов на лодыжках и запястьях не то ведьмы, не то вампирши.

— Почти, — отозвался Медведев, потерявший пафосную невозмутимость строевого гвардейца. — Штатная антимагическая веревка. Входит в обязательное снаряжение особого отдела гвардии.

— Вот как, — Саша задумчиво посмотрела на прапорщика, а внутри сдавленно пискнула Шурочка и тут же обрушила на попаданку лавину информации.

Оказывается, особый отдел гвардии в этом мире — что-то вроде спецназа и телохранителей императорской семьи в одном флаконе. Талантливые сироты офицеров, чиновников, мелких аристократических родов отбирались в возрасте примерно десяти лет и отправлялись на обучение в кадетский корпус, гардемаринскую школу или даже пажеский корпус. Учились, тренировались, вели обычную жизнь детей, оторванных от дома. Но как-то (Шурочка не знала как, а в романах писали, что это делает лично императорский маг) среди всех детей, принятых “на казенный кошт”, выбирались те немногие, которые учились особо — в этом же корпусе, в этом же классе, но на два часа в день дольше.