— Меня-то нахуя лечить? — голос звучит глухо. — Заканчивай эту хуйню с проверками. Если я вдруг решу отбросить копыта — тебе первому позвонят, не переживай. Иди спи.
Что, блять, тут скажешь? Иду к себе, на ходу отстукивая сообщение Вале. Дожидаюсь ответного, кидаю телефон на тумбочку и падаю на кровать.
А сон, сука, не идет. Закрываю глаза. Марфа. Зацелованные губы, сбитое дыхание, пальцы, впивающиеся мне в спину. Подрочить и сбросить давление? Да в том-то и хуйня, что дело не в стояке. Ладно. Надо будет всё-таки зажать её по-нормальному, прижать к стенке и посмотреть, что из этого выйдет.
Просыпаюсь, когда за окном уже конкретно вечереет. Технично закидываю в себя еду, выхожу во двор и с разбегу прыгаю в бассейн. Вода прохладная, мгновенно смывает остатки сна и выбивает из башки ночной бред. Выныриваю, с шумом выдыхая — охуительно. Голова наконец-то ясная.
К ночи стопудово надо рвать за город, там намечается правильный движ. Перекидываюсь парой голосовых с Жекой, прыгаю в тачку и давлю тапку в пол.
На место подкатываю в самый разгар. Пригород, заброшенная промзона. Рев прямотоков бьет по перепонкам, в воздухе густо висит запах жженой резины, бензина и разогретого асфальта. Народ кучкуется вокруг тачек и байков, мелькает кожа, ржут девки, фары выхватывают из темноты куски хрома и дым от сигарет. Чистый, агрессивный уличный хаос. Кайф.
Выныриваю из салона в этот теплый, пропитанный адреналином воздух. Втягиваю движ полной грудью, расслабляю плечи. Лениво веду головой по сторонам и тут же залипаю.
На тяжелом байке, вжавшись со спины в какого-то здорового бородатого хмыря, сидит девка. Обтянутая плотными джинсами задница — просто идеальная. Ловлю себя на мысли: какого хера со мной происходит? Второй день подряд веду себя как озабоченный, у которого крышу рвет от чужих баб.
В этот момент задница плавно перекидывает ногу через сиденье, спрыгивает на асфальт, поправляет футболку и поворачивается лицом.
Бля-я-я...Да ладно. Ебать.Марфа.
5
Святые ёжики, что это сейчас вообще было? А? Меня же только что едва не отимели прямо на задворках клуба! И главное — кто? Я ведь даже имени этого альфа-самца не знаю!
Влетаю в служебный коридор, не чувствуя под собой ног. По телу до сих пор фантомно блуждают его ладони. Прямо кожей помню, как крепко, как уверенно он меня держал. Как пальцы скользили по лопаткам, сминали, вжимая в свой горячий торс, и от этого уносило так сладко, так высоко, в какое-то совершенно ненормальное, пугающее блаженство.
А как он целует... Господи, у меня же до сих пор губы пульсируют. То жестко, подчиняя, то вдруг сбивая с толку горячей, тягучей нежностью, играя с ритмом. Эти теплые губы, скользящие, сминающие, накрывающие так, что весь интеллект просто вышел из чата.