Парень спокойно смотрит на Гришу.
— Глеб.
Горячая ладонь ложится мне на талию. Ему вообще плевать на Гришины допросы. Просто разворачивает меня и уверенно ведет к машине. А у меня от этой тяжелой руки на пояснице вообще ноги ватными становятся.
Подводит меня к приземистой тачке, распахивает дверь, и я падаю на сиденье. Ого… Салон просто отпад. Под стать хозяину — такой же темный, дорогой и агрессивно-красивый.
Глеб садится за руль, захлопывая дверь. Небрежно роняет тяжелые ладони на оплетку и поворачивает ко мне голову. Пульс сразу в горле бьется. Я что, правда сейчас с ним поеду? Вот так просто? С ним?
С его стороны по стеклу звонко стучат костяшками. Глеб опускает окно, и внутрь заглядывает парень. Тоже симпатичный, но на фоне Глеба он теряется моментально.
— Опа, ты не пустой, — скалится тот, пробегаясь по мне глазами — Девочка вообще в курсе, что ее сегодня будут жестко иметь?
Чего?!
Глеб покойно жмет кнопку зажигания — машина отзывается низким рыком. На его губах расплывается порочная ухмылка.
— Ей пиздец как понравится. — бросает Глеб ровно, переводя взгляд на дорогу.
6
Когда тебе обещают «ничего лишнего», а следом ты слышишь, как кто-то интересуется, готова ли ты, что тебя сегодня будут жестко иметь — главное не паниковать. Именно это твержу себе, пока Глеб спокойно, в два злых рывка разворачивает тачку. Меня с силой вжимает в пассажирское, и на долю секунды кажется, что он шепчет машине что-то ласковое. Но сейчас меня это волнует меньше всего. Мое будущее под большим вопросом. Поэтому, сглотнув, я выдавливаю из себя почти ровно:
— Глеб, ты охуел?
Он как раз втапливает педаль в пол. Тяжелый рык мотора бьет по ушам, огни тусовки мгновенно смазываются в зеркалах. Глеб ведет одной левой, кисть расслабленно, но твердо лежит на руле. На мой вопрос он даже не дергается. Только темные глаза сужаются, и он медленно, переводит взгляд на меня.
Смотрит в упор. В черных зрачках вспыхивает откровенный интерес. На губах медленно расползается сытая ухмылка.
— Бля... — он хрипло смеется прямо из груди, мазнув тяжелым взглядом по моим ключицам. — А из тебя, оказывается, лезет чертовщинка, Марфа. Возбуждает.
Он плавно перехватывает руль, закладывая тачку в поворот, и бросает с наглой ленцой:
— Выдыхай давай. Жестко иметь мы сегодня будем только трассу. Но если ты сама уже нафантазировала, как я тебя на этом сиденье раскладываю... скажи прямо, я приторможу.
Ну, вроде обошлось. А то от неожиданности из меня пока только всякие грязные словечки лезли. Зато после его последней фразы воображение всё-таки свернуло не туда. Сижу и против воли немножечко фантазирую: как он губами меня касается, как тяжело, обжигающе дышит прямо в кожу... Ой, да что же это опять со мной?