Откидываюсь на сиденье посвободнее, глядя, как смазывается темная дорога в боковом зеркале.

— Я Мара. Я уже говорила, — произношу ровно.

Смотрю на него в упор, но он даже голову не поворачивает. Только профиль становится жестче.

— Бесят меня ваши бабские загоны на ровном месте, — цедит он, небрежно перехватывая руль. — В паспорт глянешь — имя как имя. Начнешь говорить — начинается гребаный цирк. Я не Соня, я София, я не Ксюша, а хуюша. Сиди потом, держи в голове этот ребус, чтобы случайно вашу тонкую душевную организацию не задеть.

В принципе-то, я с ним согласна. Просто меня реально никто и никогда не называл полным именем, оно тяжелое, звучит как чужое, будто вообще не моё. Но смысл сейчас упираться и что-то ему доказывать?

— Ладно, — сдаюсь я, глядя в лобовое стекло. — Называй как хочешь.

По его бесстыдно красивому лицу вдруг пробегает какая-то темная, почти хищная тень. Он скашивает на меня глаза, и по губам медленно расползается откровенно грязная ухмылка.

— Опрометчиво, — хрипло тянет Глеб, сбавляя тон до бархатного, пробирающего низа. — Слишком дохрена свободы мне даешь. Скажешь так парню вроде меня «называй как хочешь», и я ведь быстро привыкну. Будешь откликаться стонами на моей кровати. Вывезешь?

Оу. Да с ним тоже явно что-то не то. Или он всегда такой?

— Глеб, а ты всегда такой... — пытаюсь подобрать интонацию, чтобы это прозвучало как обычный вопрос, — пошловатый?

Он ничего не отвечает. Плавно, но жестко вжимает газ в пол. Тачка отзывается утробным рыком, меня с силой впечатывает в кожу кресла, и от этого агрессивного рывка момент внезапно становится еще острее, пульс бьет прямо в горле.

Глеб спокойно, одной рукой обходит попутку, возвращается в свой ряд и только тогда скашивает на меня потемневший взгляд.

— Вообще-то мне обычно глубоко похер на тех, кто рядом сидит. — роняет он низко, без грамма рисовки. — Но ты так забавно напрягаешься от каждого моего слова. Хочется посмотреть, как ты поплывешь и начнешь задыхаться, если я вообще перестану фильтровать базар. Так что считай, Марфа, это моя персональная реакция на твой слишком правильный вид.

Да уж, нашел «правильную». Очень правильная, ага. Особенно после того закутка. Но вслух я это, конечно, не произношу.

Смотрю на его профиль и не могу оторвать глаз даже на скорости. Глеб плавно входит в поворот, и мы выкатываемся к заброшенному кирпичному зданию. Вокруг — настоящий муравейник. Тачек пятнадцать, слепящие фары, толпа. Кто-то трется у капотов, перекрикиваясь через открытые окна.

Я в таких компаниях отродясь не была. В ногах разливается слабость. И не от скорости — от этих людей, от чужого внимания, но больше всего — от невероятно красивого парня за рулем, который зачем-то притащил меня сюда.