— Я — Мара, — отвечаю, внутренне ежась. — А это... друг отчима.

На его губах снова играет ухмылка.

— С другом отчима, значит? — тянет он лениво. — Обычно такие в итоге жестко наказывают непослушную девочку где-нибудь на заднем сиденье. Ты поэтому такая дерганая?

Меня аж коротит от этого тона. Внутри всё вспыхивает.

— Иди ему это скажи, — стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Уверена, он твою фантазию оценит. И вообще, ублюдские у тебя шутки, если честно.

Он подается вперед. Наклоняется так низко, что его горячее дыхание скользит по моей щеке. Черт... как же от него охренно пахнет. Хочется плюнуть на всё, трогать, прижаться вплотную, стереть эту наглую ухмылку поцелуем. Что он вообще со мной делает?

— Расслабься, шучу, — его голос падает до вибрирующего шепота. — Просто ты мне в голову въелась со вчерашнего. Застряла. Погнали со мной? Прокатимся.

Сердце замирает. Хочется — до истерики. Но понятно же, что под «прокатимся» он подразумевает далеко не экскурсию по ночным улицам. А я... блин, у меня Егор. Пока ещё.

— Знаешь... мне вообще некомфортно от всего этого расклада.

Он плавно выпрямляется. Но не делает ни шагу назад, нависая так близко, что его широкие плечи перекрывают мне обзор на толпу и вообще весь мир. Только он.

— Только тачка, Мара. Слово даю, — роняет он хрипло. И следом, чуть тише, сбивая дыхание: — Кататься будем только по асфальту. Ровно до тех пор, пока ты сама не попросишь сменить маршрут. Ну?

Да блин. Один раз живем.

— Ладно, — выдыхаю. — Пойду Грише маякну.

Делаю шаг. Думала, он у тачки останется, но нет — идет рядом. Спокойно, шаг в шаг. А у меня от его близости по коже мурашки, в голове вообще пустота. Просто чувствую его рядом всем телом.

Гриша стоит спиной, с кем-то перетирает.

— Гриш, — трогаю его за тяжелый рукав. — Я тут... со знакомым прокачусь немного.

Гриша замолкает. Медленно разворачивается и сканирует с ног до головы.

— Далеко собрались? — рокочет он без особого дружелюбия.

А этому хоть бы хны. Стоит абсолютно расслабленно, руки в карманах. Смотрит на Гришу прямо, на губах легкая полуулыбка.

— Проветримся и верну, — отвечает он просто. — Всё ровно будет.

Гриша сверлит его глазами еще секунду. Потом переключается на меня:

— Геолокацию мне скинь. Сейчас.

Вздыхаю. Спорить с ним — только время терять, да и у меня там уже мама с Виталиком пасутся, одним больше, одним меньше. Копаюсь в телефоне, отправляю доступ.

— Всё.

Гриша проверяет экран, хмыкает и снова смотрит на парня.

— Ну, валите. Звать-то тебя как?

Меня аж передергивает. Твою мать. Я же реально имени его не знаю!