Там точно должны быть люди, охрана, там нам помогут. Зову Аню. Не вглядываюсь в её лицо, боковым зрением отмечаю дерганый силуэт — плетется следом, и хорошо.
А вот Глеб вообще не торопится. Его рука в моей хватке ощущается как свинцовая балка — тяжелая, чужая, неподатливая.
В отчаянии оборачиваюсь к нему на ходу, пытаясь ускорить шаг:
— Глеб, ну же! Нам надо быстро уходить отсюда!
Он смотрит дико. Вглядываюсь в него и с ледяным ужасом понимаю: я не узнаю в этих глазах того парня, от которого сходила с ума до этой самой секунды.
От его тела исходит подавляющая угроза, мышцы напряжены до предела. Ступает тягуче, бесшумно, не сводя с меня темного взгляда. От того, как он на меня смотрит, внутренности натурально скручивает.
Глеб дергает меня на себя. Прижимает к груди резко, жестко берет пальцами мой затылок, не давая отстраниться, и склоняется к уху.
— Сейчас бы валялась там на досках и обслуживала всю эту шваль по очереди. Весело бы было, да? Адреналина не хватало? Ты реально отбитая идиотка? — его шепот пробирает до костей — Я не шучу. Сейчас пойдешь со мной, встанешь на колени и будешь сосать, пока твои атрофированные мозги на место не встанут.
Замираю, забыв о том, что мы всё ещё стоим в темном лесу и где-то за спиной остались лежать отморозки. Чувство опасности просто стирается, выжженное его словами.
В груди не просто сдавливает — там словно с оглушительным звоном лопается что-то, окатывая ребра ледяным, колючим крошевом. Весь тот трепет, от которого я сходила с ума последние дни, в одну секунду превращаются в едкую кислоту. Она разъедает легкие, становится больно делать вдох.
— Руки от меня убрал, — цежу я, не узнавая собственный надтреснутый голос.
Отдираю его жесткие пальцы от своего затылка и отшатываюсь назад.
— Забудь, что я существую.
15
Говорят, мол, перед смертью или от сильного ужаса перед глазами проносится вся жизнь. У меня она сроду не проносилась, как бы жестко меня ни пугали до этого. А тут пронеслось. Только не жизнь, а всё, что вообще было связано с Глебом, от первой встречи до этой самой секунды.
Смотрю в эти огромные, застывшие зрачки, слушаю это тяжелое дыхание. И вижу перед собой не того опасного, но притягательного зверя, который прижимал меня к себе в полумраке, целуя до беспамятства. Я вижу нечто чужое. Настолько жуткое, что от него по ногам тянет парализующим холодом.
И у меня лишь одна мысль: а ты вообще кто такой?
Ну вот правда. С чего ты взял на себя право так со мной разговаривать? Унижать меня? Я тебя на помощь не звала и спасать меня не просила. Может, мы бы и сами в темноте оторвались от этих ублюдков. За какие-то жалкие пару секунд внутри меня произошло тектоническое землетрясение. Картинка идеального парня разбилась вдребезги.