Ульянка, на удивление, выключила режим малолетней оторвы, ведет себя адекватно и уже с кем-то активно заводит знакомства.
На столе появляются карты. Играем на желания, в основном у всех чисто шкурные интересы. Кому-то нужна помощь с курсачами в следующем году, девчонке — проходки на закрытые мероприятия, а к парню с перстнями вообще выстраивается стабильная очередь на диагностику и обслуживание тачек.
Особо не напрягаюсь, хотя играю отлично — спасибо Грише за суровую школу жизни. Глеб обходит меня просто всухую.
И, если честно, слава богу. Если бы ситуация была обратной и выиграла я, то в жизни не озвучила бы свое желание. Я даже про себя боюсь сформулировать то, что реально вертится в голове: а кто мы вообще друг другу?
Смотрю в его потемневшие глаза, ловлю эту откровенно порочную ухмылку. Глеб наклоняется совсем близко, так, что его горячее дыхание мажет мне по виску, и негромко, чисто для меня, выдает:
— Короче, карточный долг — святое, Мара. А желание у меня простое: хочу, чтобы ты прямо сейчас намокла. Поднимайся.
12
Мне не дают времени ни испугаться, ни задать вопрос. Глеб просто поднимается и берет мою руку. Моя ладонь утопает в его, он переплетает наши пальцы и пружинисто шагает вперед.
По-хорошему, надо бы вспомнить про свою малолетнюю занозу, оставленную на диване с пацанами, да и вообще включить мозги — не стоит же вот так таскаться за ним по первому зову. Но кого я обманываю. Я просто иду следом.
Мы пересекаем огромный двор. Кручу головой, цепляясь взглядом за подсвеченный бассейн с голубой водой. Наверное, это и имелось в виду... Логично же, да? Желание, вода. Сейчас просто затащит меня туда.
Но Глеб уверенно проходит мимо шезлонгов, толкает кованую калитку, и мы выходим за периметр участка. Впереди раскинулась темная река, а сбоку нависает мост. Тот самый, на который я обычно залипаю абсолютно с другого берега и совершенно под другим углом.
Смотрю на Глеба. В темноте его глаза горят блеском. Он медленно выпускает мою руку, напоследок дразняще, с легким нажимом скользнув подушечками своих пальцев по моим — от ладони до самых кончиков, пуская по коже электрический импульс.
Я завороженно смотрю на резкий обрыв и черную воду внизу.
— Мы... спустимся искупаться? — нерешительно выдыхаю я, пытаясь разглядеть в темноте хоть какой-то безопасный спуск.
Глеб только хищно ухмыляется, вставая на самый край.
— Какое спустимся? Спускаться — это скучно и долго. Мы туда сиганем.
Перед глазами немного плывёт от высоты и темноты. В голове пробегает мысль: это же, мягко говоря, капец как небезопасно.