Смотрю на эти строчки, глаза снова начинает невыносимо щипать. Господи, как же я хочу к нему... Что сказать? Как объяснить, что я сбежала не от него, а от того, что он сделает, когда узнает?
Печатаю ответ:
«Тебе не о чем переживать. Ты сам меня бросишь, когда всё узнаешь».
Нажимаю «Отправить» и тут же переворачиваю телефон экраном вниз, отодвигая его на самый край стола. Больше не могу смотреть.
Закрываю глаза. Мне нужно просто дышать. Вдох, выдох. Взять себя в руки и выстроить хоть какой-то логичный, вменяемый текст в голове. Мне нужно прямо сейчас поднять взгляд, посмотреть маме и Виталику в глаза и сообщить им, что я окончательно переезжаю в их живописное село.
И что переезжаю я сюда не одна.
21
Оказывается, вывалить такие новости с ходу — та еще задача. Поэтому я упорно продолжаю строить из себя дочку, которая приехала на ночь глядя исключительно по зову сердца. Естественно, мне никто не верит. Воздух на кухне тяжелый, я просто сижу и жду, когда эта показательная игра в детектив закончится и начнется реальный, прямой допрос.
Смотрю в свой игровой листок с уликами и для вида остервенело чиркаю там ручкой.
Резкий звук звонка с улицы бьет по ушам. Дергаюсь, едва не роняя ручку, и непонимающе перевожу взгляд на спокойные лица мамы и Виталика.
— Это кого в такое время принесло? — сдавленно спрашиваю я.
Мама откладывает карточки и внимательно, слишком проницательно смотрит на меня:
— Мало ли. Может, соседи.
Виталик молча, с ленивой грацией поднимается из-за стола.
— Сидите. Пойду гляну, — ровно бросает он и неспешно направляется в коридор.
Швыряю листок и крадусь на веранду. Прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Да ну, бред... Это же не Глеб? Он физически не мог так быстро меня вычислить! Я же всё отключила, я нигде не светила адрес!
Жадно всматриваюсь в темноту двора. Виталик неторопливо доходит до ворот, гремит засовом и распахивает калитку.
В тусклом, нервном свете желтого уличного фонаря стоит Глеб.
Глеб... Он приехал? Ко мне? Господи, ну зачем?!
Высокий, затянутый во всё темное, мрачный и напряженный. В этом тихом, сонном поселке он смотрится как хищник, который пришел на чужую территорию. Даже отсюда, через толстое стекло веранды, меня накрывает его энергетикой. Стоит напротив Виталика, не сдвинувшись ни на миллиметр, и я просто кожей чувствую искры от их взглядов.
Меня начинает мелко трясти. Пячусь назад и спиной натыкаюсь на маму.
Резко оборачиваюсь. Она стоит рядом, скрестив руки на груди. Секунду смотрит в окно на мужчин, а затем переводит глаза на меня.
— Ну и? — тихо, но так, что мурашки бегут по позвоночнику, ровно спрашивает она. — Я так понимаю, твое «просто соскучилась» сейчас стоит у наших ворот? Выкладывай, Мара. Кто это такой, откуда у него наш адрес, и почему тебя от одного его вида сейчас удар хватит?