Пытаюсь хоть за что-то зацепиться мозгами, чтобы окончательно не сойти с ума прямо в такси. В голову вдруг влетает паническая мысль: черт, а прыгать со скалы вообще было можно? А на квадриках по жесткому бездорожью скакать, собирая на скорости все кочки?! Я там ребенку вообще ничего не стрясла своей экстремальной романтикой?

Тут же открываю браузер, вбиваю заплетающимися пальцами запрос. Читаю статьи по диагонали и немного выдыхаю. Оказывается, вряд ли я что-то там стрясла — он там еще слишком микроскопический и защищен так надежно, что ему эти мои скалы с тарзанками вообще до лампочки. Он... Ну, или она. Хоть в чем-то в этой безумной ситуации есть определенность: вариантов всего два, третьего не дано. И на том спасибо.

Надо бы набрать Глебу. Просто позвонить и сказать, что я уехала и больше не вернусь. Что теперь мой ареал обитания — живописный райцентр и грядки. Интересно, а надо ли ему говорить, что он станет отцом? По-хорошему — надо...

Виталик меня убьет. Просто молча, без эмоций придушит своими натренированными руками. Хотя нет, стоп... Меня же теперь нельзя убивать, я мать! У меня неприкосновенный статус, пусть только попробует.

Мысли скачут в голове, как сумасшедшие, бросаясь из одной крайности в другую. В висках стучит так, будто давление улетело куда-то в стратосферу. Я умираю. Вот абсолютно точно уверена, что прямо сейчас умираю от стресса.

Наконец-то мы доезжаем до поселка. Вокруг уже сгустилась плотная темнота, хотя домов и правда много, и под колесами такси шуршит вполне нормальный асфальт. Расплачиваюсь с водителем, вытаскиваю свою тяжелую сумку, подхожу к глухому забору и жму кнопку звонка.

Переминаюсь с ноги на ногу, нервно обхватывая себя руками за плечи. Из глубины двора раздаются ровные, спокойные шаги. Металлически щелкает замок, тяжелая дверь плавно отворяется. Виталик стоит на пороге, окидывая меня своим сканирующим взглядом с головы до ног, и красноречиво задерживает глаза на моей дорожной сумке.

— Ну здравствуй. С вещами, смотрю? — спокойно хмыкает он. — В бега подалась на ночь глядя? Заходи давай, не отсвечивай на улице.

Захожу во двор, бегло окидываю глазами дом. И правда симпатичный. И веранда просторная имеется. Вот там можно будет с ребенком гулять... Поставить коляску, и пусть себе спит на свежем воздухе.

Открываю входную дверь. Слева горит свет, прохожу в проем и оказываюсь в огромной кухне. Мама и Ульяна сидят за большим столом, склонившись над какими-то карточками. Мама тут же вскидывает голову, цепко смотрит мне в глаза и вся как-то напряженно подбирается: