Господи, как же больно... Как же невыносимо, отчаянно больно за всё, что между нами было. За каждый его взгляд, бьющий прямо под ребра, за эту слепую преданность, за то, как он учился меня нежно трогать и как собственнически дышал мне в затылок. Всего за пару недель мы построили целый мир, который сейчас, в эту самую секунду, эти пять пластиковых полосок разносят в пыль. И от этого осознания внутри просто выжигает всё живое, оставляя одну сплошную, кровоточащую пустоту.

Какой вообще может быть выход? Какой?

Хватаю свою сумку и, почти не глядя, сбрасываю туда первые попавшиеся вещи с полок. Глеб подождет. Мне сейчас нужно срочно переварить всё это и сообщить «радостные» новости дедам, потому что именно с ними мне теперь, судя по всему, и придется жить. В их, как они говорят, невероятно живописном селе. Буду копаться в грядках, выращивать экологически чистые кабачки и дышать свежим воздухом. Наверное, беременным это очень полезно... Наверное, да...

Телефон пиликает — такси уже ждет у подъезда. В груди всё печет и сжимается так больно, что перехватывает дыхание. Господи, я же никуда не хочу уходить отсюда! Зачем я вообще поперлась в аптеку за этими проклятыми тестами? Жила бы в неведении, всё же было так хорошо!

Останавливаюсь на секунду посреди коридора. Опускаю взгляд на свой пока еще плоский живот:

— Ну что, тайный пассажир... Поздравляю. Ты еще даже не оформился, а уже довел мать до статуса деревенской затворницы с тяпкой.

Выхожу из подъезда, трясущейся рукой дергаю ручку машины и падаю на заднее сиденье. Водитель вопросительно смотрит в зеркало заднего вида, ожидая пункта назначения, а я понимаю, что у меня в голове белый шум — я даже точный адрес сейчас не вспомню. Лихорадочно лезу в телефон, открываю наше семейное приложение локатора. Так, отлично, все трое светятся в одной точке на карте. Диктую водителю выскочившие координаты. А свою собственную геопозицию тут же скрываю — сказывается семейная паранойя, вбитая родителями: уходя, сразу обрубай хвосты.

Машина плавно трогается с места, оставляя позади дом, в котором я еще час назад была счастлива. Обессиленно укладываю голову на свою сумку, брошенную рядом, закрываю глаза и понимаю, что всё-таки реву. Тихо, без всхлипов, просто горячие, злые слезы бесконтрольно текут по лицу, впитываясь в плотную ткань.

С переднего сиденья долетает тактичный голос водителя:

— Девушка... извините, у вас всё хорошо?

«Откуда я, блин, знаю?!» — истерично бьется в голове.

— Наверное... — глухо выдавливаю из себя, шмыгнув носом. — Спасибо.