Прорываемся сквозь воду. С всхлипом втягиваю воздух. Сердце лупит так, будто сейчас проломит ребра и вырвется наружу, пульс долбит прямо в горле, отдаваясь по всему телу. Разлепляю глаза и натыкаюсь на его взгляд — дикий, буквально в паре сантиметров от моего лица.

— Глеб… это просто офигенно! — выдыхаю я, глотая воздух вперемешку с каплями, чувствуя, как лицо стягивает сумасшедшая улыбка. — У меня чуть сердце не тормознуло!

Он скалится, слизывая речную воду с губ, и его ладонь под водой вжимает мои бедра в себя.

— Привыкай к полетам, Мара, — говорит от тихо. — Потому что на моем херу тебя будет штормить и подкидывать в сто раз жестче.

Возможно, адреналин после прыжка отбил мне мозг, я слишком живо, во всех подробностях представляю себе эту картину. С бешеным ритмом и жесткими подбросами. Начинаю смеяться — искренне, звонко, откинув назад мокрые волосы.

Глеб двумя руками притягивая меня к себе. Вода здесь проточная, по-настоящему кусачая, но от его тела даже в этом ледяном потоке исходит осязаемый жар. Он согревает меня, как гигантский очаг, подвигаюсь еще ближе, вжимаясь в его торс, чтобы без остатка впитать в себя это тепло.

— Какая же ты отбитая, Марфа, — хрипло шепчет он.

Смеяться больше совершенно не хочется. Его губы сминают мои, сразу подчиняя себе ритм. Сильные ладони скользят под ледяной водой по моему телу, сминая бедра, талию, прижимая к себе. В этом речном леднике по всем законам физики у меня должны стучать зубы, но мне жарко. Снова! Опять!

Сейчас, барахтаясь в темной воде в объятиях этого парня, меня накрывает правильное ощущение. Так, как и должно быть. Всё на своих местах.

С трудом отрываюсь от его губ, сбито дыша прямо ему в рот, смотрю в черные зрачки и тихо шепчу:

— Я рассталась с парнем.

Глаза Глеба прожигают меня насквозь даже сквозь ночной мрак. Он ведет носом по моей скуле, дразняще, едва-едва касаясь моих припухших губ своими.

— Охеренные новости. Потому что теперь твой парень — я.

Что? Я не ослышалась? Он хочет быть моим парнем? Кажется, ничто в мире не может перебить этот момент. Я покорно замираю в его руках, готовая вообще на всё, лишь бы это не оказалось просто красивым трепом на адреналине.

Сверху, с кромки обрыва, доносится шорох. Откидываю голову назад. На самом краю маячит Ульянка, нагло подсвечивая нас вспышкой телефона. Рядом выстроились остальные. Макей — парень с перстнями — тоже светит экраном и вдруг весело орет вниз:

— Глеб, нормально ты порыбачил! Ни хрена себе трофей выудил!

Глеб не отводит от меня потемневших глаз, удерживая за талию, и кидает в ответ: