Глеб буквально вонзает свой раскаленный взгляд в мое лицо, продолжая загнанно дышать.

Тишину разрывает голос Ани. Она стоит в паре метров, и ее голос звучит дрожаще, но на удивление трезво:

— Мар... ну всё, хватит. Давайте просто свалим отсюда, а? Умоляю, меня сейчас кондрашка хватит.

Отрываю взгляд от Глеба, словно с мясом сдираю присохший бинт.

— Пошли, Ань.

Глеб с глухим сипением выдыхает сквозь стиснутые зубы. Слышу этот звук, но принципиально не смотрю в его сторону. Не могу. Внутри всё горит от удушающей обиды, и чем быстрее я исчезну с его радаров, тем быстрее смогу сделать полноценный вдох.

— Тут наши парни из «Колизея» подтянулись, — бросает он мне в спину жестким тоном. — Идем к срубу.

Отшатываюсь от него еще дальше, будто боюсь обжечься, и резко разворачиваюсь, шагая вдоль подсвеченных домиков в сторону парковки.

Намерение у меня одно. Ни в какой сруб к его парням я не пойду. На смену в клуб я сегодня тоже не вернусь. Пусть всё катится к чертовой матери.

Иду за Аней след в след, всё тело стягивает так, будто ребра перетянули ржавым тросом. С каждым шагом дышать становится всё невыносимее, воздух царапает горло. До машины мы добираемся на автопилоте. Аня вдавливает кнопку на брелке. Фары вспыхивают во тьме, замки щелкают.

И в этот момент за спиной звучит его голос:

— Ань, Маше передашь, что Марфу я со смены снял. Свободна.

И тут до меня доходит. Он ведь там не просто так двери открывает ногой. Он из верхушки. Может, владелец, может, партнер — я же даже не удосужилась узнать!

Аня оборачивается. По тому, как дергается ее лицо, я понимаю — она всё считала.

Зависаю на полсекунды, ошеломлённая этим осознанием, не понимая, как теперь вообще действовать. А Аня уже проворно ныряет на водительское сиденье и дергает ремень безопасности, бросая через опущенное стекло:

— Я погнала. На хрен этих андеграундных гениев. В следующий раз на такие сафари я подпишусь только в сопровождении омона.

Дверь хлопает. Двигатель машины оживает.

Я медленно оборачиваюсь к Глебу.

Стоит в паре метров от меня. Давящая своим присутствием фигура. Кулаки всё еще сжаты, плечи застыли, но его глаза... Они почти маниакально мечутся по моему лицу. Сканирует меня так, будто хочет проломить череп и залезть мне прямо в мысли.

— Ты реально поверила, что можешь вот так просто развернуться и уехать?

С трудом разбираю его слова, потому что буквально тону в нем. Даже в таком — чужом, пугающем, с разбитой губой. Он стоит чуть ссутулив широкие плечи, словно хищник перед броском. Дикий взгляд держит меня, мешает сдвинуться с места и нормально мыслить.