Отморозки бросаются на него одновременно. Глеб делает ленивый шаг в сторону, уходя с линии атаки. Начинается. Один с ревом замахивается. Глеб чуть приседает, пропуская кулак над собой, и с чудовищной силой впечатывает хук снизу прямо в челюсть. Влажный хруст бьет по ушам так громко, что меня передергивает.

Не верю своим глазам. В том, как он двигается, есть что-то завораживающе-жуткое. Выверенный танец демона, вырвавшегося из преисподней поразмять кости. Он упивается процессом.

Второй летит сбоку и тут же ловит корпусом такой удар, от которого его сгибает пополам. Первый, заливаясь кровью, отмирает и с отчаянием смертника запрыгивает Глебу на спину, пытаясь повалить.

Торможу в себе желание сорваться с места и снова влезть в драку.

За спиной нападающего вырастает еще одна мужская фигура. Выходит прямо с освещенной лицевой террасы домика. Двигается неспешно, словно хозяин, вышедший проверить свои владения.

Еще один. Нам точно конец.

Мужчина протягивает руку. Легко, как назойливого клеща, сдергивает ублюдка со спины Глеба за шкирку и швыряет на землю.

— Хули вы тут распрыгались, блядь? — низко цедит он. — Гравитацию потерял? Приземлился на жопу и завалил ебало, пока я тебе ноги в обратную сторону не вывернул.

Оба дворовых бойца замирают, тяжело и с присвистом дышат, начиная испуганно бубнить какую-то бессвязную ересь. Даже не вслушиваюсь.

Стою, вжавшись лопатками в бревна. Ошарашенно смотрю на то, как Глеб, вместо банального «спасибо», зло и отрывисто огрызается с помогшим ему мужчиной. Смотрю на эту концентрацию тестостерона и крови. И гадаю только об одном: я отсюда вообще выберусь сегодня?

Глеб перебросившись с подошедшим мужчиной парой фраз, снова надвигается на меня. Мозг фиксирует его фигуру рваными вспышками. Эти огромные зрачки, кажется, охватывают меня целиком. Я уже совсем не уверена, смогу ли сдвинуться с места, не то что убежать. Смотрит так, будто готов прямо здесь растерзать. На скуле и подбородке размазана кровь, всё происходящее кажется странным сном.

Делает последний шаг, сокращая дистанцию до нуля, и его жесткое тело прижимает меня к шершавым бревнам сруба. Я пытаюсь собрать мысли, но не могу понять — а работают ли вообще еще мои внутренние предохранители? Что я сейчас чувствую под этим диким напором? Страх или что-то еще хуже?

Глеб склоняется. Его грудная клетка тяжело вздымается, вдавливая меня в стену, напряженные плечи блокируют любой путь к отступлению. Он обдает мой висок обжигающим дыханием.

— Хули ты замерла? — хрипло роняет он. — Смотришь так, будто я тебя прямо здесь сожрать собираюсь.