Он кренится вперед, теряя баланс. И в эту же долю секунды, используя инерцию его падения, я жестко, наотмашь бью основанием ладони снизу вверх — прямо в челюсть.

Клацнули зубы. Голова отморозка резко запрокидывается назад. Он с глухим стуком рушится спиной на деревянные доски крыльца, хватая ртом воздух и держась за разбитое лицо.

Мое сердце колотится где-то в горле, руки трясутся от чудовищного выброса адреналина. Дергаю осевшую Аню за шиворот:

— Валим, блядь!

И мы несёмся. Бегу так, как давно уже не бегала, не чувствуя ног, на одном чистом адреналине. Правая рука ноет после удара, в горле горит огонь, а легкие, кажется, сейчас выплюнутся наружу. Позади раздаётся тяжёлый, частый топот. Их там двое или трое.

— Стойте, твари! Догоню — живьем закопаю! Куда нахуй?! — доносится яростный, звериный ор из темноты, перемежающийся отборным матом.

Только бы не запнуться о корягу, только бы не упасть в этой кромешной тьме. Я логично понимаю, что если догонят — это всё, кирдык. Перед глазами уже мелькают жуткие картинки того, как мне будут мстить за ногу их товарища, и от этого ужаса дыхание перехватывает ещё сильнее.

Я практически врезаюсь в кого-то, кто внезапно вырастает на узкой тропинке стеной. Истерично пытаюсь оттолкнуть препятствие, что-то несвязно бормочу в панике... В нос ударяет знакомый запах. Терпкий табак, дорогие духи и дерево. Тот самый запах.

Поднимаю глаза. Глеб. Он здесь, он приехал! Прочитал-таки сообщение, прорвался сквозь связь! Но радоваться, обниматься и плакать будем потом. Ловлю его широкую ладонь, пытаюсь тащить за собой дальше в лес.

— Глеб, валим! Быстро! Там отморозки, Глеб, валим! — срывающимся на шепот голосом умоляю я.

Он не сдвигается с места. Я снова поднимаю на него глаза, не понимая, чего он стоит, почему мы теряем драгоценные секунды. Глеб?!

Но там... Там не тот Глеб, которого я знаю. Лицо застывшее, челюсти сжаты, кожа на скулах натянулась. Пустой, взгляд направлен куда-то сквозь меня, в темноту за моей спиной, туда, откуда доносится топот. Дышит тяжело, как раненый зверь, который почуял врага и готов рвать его на части. Глядя на него сейчас, мне становится страшнее.

Топот за спиной резко обрывается метрах в пяти. Чувствую, как Аня за моей спиной перестает дышать от ужаса.

Глеб не смотрит на меня. Делает короткое, жесткое движение рукой.

— За спину.

Делает медленный шаг вперёд. Голос у него низкий, но говорит он пугающе спокойно, адресуя слова тем, кто остался в лесу:

— Вы кого-то далеко загоняете, уроды. Смотрите, как бы сами не потерялись. Навсегда.