Глеб резко бьет по тормозам и опускает стекло.

— Макей! — бросает он парню у соседней тачки. — Чё по раскладу? Я по чату так понял, мы сегодня шкеримся?

Я зависаю, разглядывая этого Макея. Дорогая машина, пальцы в стильных перстнях, а по бокам виснут две девчонки, которых он небрежно поглаживает. И как они позволяют так с собой обращаться? Мерзость.

Макей отрывается от своих девиц и скалится:

— Ага, всё верно. Майоров сегодня водит и всех ищет. Так что ныкайся.

К нашей машине тут же стягиваются еще несколько парней, тянут через окно руки поздороваться. Я сижу ни жива ни мертва, не зная, куда деть глаза. И тут прямо перед лицом Глеба в салон нагло всовывается чья-то физиономия и липко пялится на меня.

— Опа-на... — тянет парень. — Глеб, а чё за сладкая куколка на пассажирском? Дашь тест-драйв устроить?

Глеб даже не меняется в лице. Только криво усмехается, небрежно откидываясь на спинку сиденья.

— Губу закатай, — роняет он так ровно и тяжело, что от тона веет морозом. — Девочка со мной приехала. Так что фильтруй базар и общайся с уважением. Усек?

Супер. Меня прямо при мне обсуждают, как какую-то вещь напрокат. Внутри всё мгновенно закипает.

Резко подаюсь вперед. От Глеба тут же окатывает таким приятным теплом, что сбивается дыхание, но я не отступаю. Смотрю прямо в наглые глаза в окне и мило, вежливо улыбаюсь:

— Молодой человек, если Вам так хочется устроить тест-драйв, тут более достойные модели трутся. А со мной лучше общаться на расстоянии вытянутой руки. И желательно — на «вы».

— Эу, полегче, тигрица, — парень примирительно поднимает руки, хлопая глазами. — Базар ноль, я чисто по-доброму закинул. Без обид.

Блин. Наверное, я и правда слишком туго вписываюсь в эту их тусовку. Привыкла к совершенно другому контингенту. Даже как-то неловко стало от собственной резкости.

Но додумать эту мысль я не успеваю. Тяжелая ладонь Глеба вдруг ложится мне на затылок, пальцы зарываются в волосы, и он с силой тянет меня на себя. Сердце ухает куда-то в живот. Господи… Он что, поцелует меня? Прямо здесь? На глазах у всей этой толпы?

Вскидываю взгляд и тону. У него в глазах — темный голод. Зрачки почти черные, предельно серьезные, без единого грамма его ленивой усмешки. Я, наверное, так дико и откровенно на него таращусь, что Глеб вдруг тормозит, не дотянув до моих губ пару сантиметров. Пальцы ослабляют хватку, и я торопливо выбираюсь из его плена сама. Отстраняюсь подальше, пока у меня окончательно не снесло крышу и я не набросилась на него первой. А ведь хочется.

Глеб медленно поворачивает голову к окну, возвращая на лицо наглую маску.