Глеб с отрывается от моей груди.

— А теперь давай, разворачивайся, — хрипло, на сбитом выдохе командует он. — Руки на спинку и прогнись как следует. Отставь мне свою задницу. Хочешь, чтобы я в тебя засадил, да? Давай, малыш, вставай раком. Хочу так тебя потрахать.С предвкушением встаю на колени, упираюсь руками в спинку кровати и послушно выгибаюсь в пояснице. Хочу быстрее. До одури хочу его почувствовать!

Слышу сзади сдавленный рык. Глеб что-то бессвязно и хрипло шепчет, опуская ладонь мне между лопаток. С нажимом проводит по позвоночнику, заставляя меня прогнуться еще сильнее, и я не выдерживаю — нетерпеливо и откровенно виляю бедрами, провоцируя его.

Его пальцы впиваются мне в талию, фиксируя на месте. И в следующую секунду я, наконец, чувствую это: его обжигающе-горячий член медленно входит в меня, миллиметр за миллиметром раздвигая и заполняя до самого предела. В этой позе угол проникновения такой, что ощущения становятся до сумасшествия острыми, на грани с легкой болью от того, как глубоко он достает.

Глеб делает два плавных толчка, растягивая меня, и это чувство натянутой струны становится еще острее. Я сдавленно постанываю, вцепляясь пальцами в спинку кровати, и подаюсь назад, навстречу ему.

Он считывает это мгновенно. Хватка на моей талии становится почти стальной, и Глеб начинает входить жестче забивая меня собой без остатка под глухой звук ударяющихся тел.

— Мара… — хрипит он, сбито дыша мне куда-то в затылок. — Как же охуительно. Сладкая до пиздеца. — Он делает еще один глубокий, выбивающий из легких воздух выпад. — Ты даже не представляешь, какой отсюда вид, малышка. Как ты прогнулась… Идеальная. Обожаю смотреть, как ты на меня насаживаешься.

От каждого его резкого выпада разлетается искрящий кайф. На каждый жесткий толчок я срываюсь на стон, вскрикиваю, вцепляясь в спинку кровати. Хочу сильнее. Больше. Хочу его всего. Прогибаюсь еще откровеннее, насаживаясь до самого упора, подаваясь навстречу каждому его удару. Пусть он делает со мной это постоянно.

Глеб наклоняется ниже, прикусывает кожу где-то между плечом и ключицей. Как крупный кот, прижимающий кошку за холку. От этой внезапной вспышки мое тело бьется крупной дрожью.

Темп безжалостно нарастает, его толчки становятся всё яростнее, выбивая из меня последние связные мысли.

— Нравится, да? — вибрирующим, сорванным рыком хрипит он в кожу на месте укуса. — Я чувствую, как ты там сжимаешься от каждого моего движения. Скажи, что тебе охуенно. Мара. Признайся, как сильно ты хочешь, чтобы я тебя сильнее трахал.